Я бы не повторил ни одного неверного шага.
Если бы я мог стать сильнее и взять на себя вину, я бы сделал это.
Я бы взял весь позор с собой в могилу.
Легче убежать куда подальше,
Легче онеметь, чтобы не почувствовать боль.
Гораздо проще уйти отсюда,
Чем пытаться в одиночестве справиться с этой болью.
Иногда я вспоминаю безрадостные дни своего прошлого.
Вызвав из памяти эти воспоминания, я сожалею, что это сделал.
Иногда я хочу забыть обо всём и не оглядываться назад.
Если не двигаться вперёд, тогда и прошлого не будет).
Они еле успели на самолет, за десять минут до окончания регистрации влетели в здание аэропорта, расталкивая провожающих, оперативно получили билеты, прошли обязательный контроль. Все это буквально на одном дыхании, в сумасшедшем ритме, будто они находились не в крошечном аэропорте с одной взлетной полосой, а как минимум на аэровокзале столицы штата. Оказавшись зале ожидания и окончательно убедившись, что успели, они переглянулись и облегченно засмеялись. Макс совсем расслабился, попытался было вести себя как раньше, будто они снова вместе, но в эту же минуту напоролся на шипованную стену, воздвигнутую взглядом девушки из воздуха, которая недвусмысленно предупреждала — не подходи — убьет. Вздохнул и торопливо отошел купить воды и перевести дух.
Джейн попыталась успокоиться, посмотрела экран телефона — впереди еще целых двадцать минут — должно хватить на то, чтобы отдышаться и прийти в себя. Вот это гонка… Она никогда так не торопилась. Внезапно поймала себя на мысли, что нервно теребит край майки и нетерпеливо постукивает подошвой левый туфли. Девушка озадаченно осмотрела растянутый край материи — нет, в таком виде нельзя лететь в столицу шопинга. Попыталась разгладить, опять же дерганными порывистыми движениями. Ну и чего она разнервничалась? Ну не успели бы и что? Нет же, ее просто подтряхивало от перспективы провести в родном городе еще несколько часов. Она боялась передумать. Скорее бы взлететь и оставить позади и гнев отца, и мамины печальные глаза, и пожирающее любую светлую мысль чувство вины. И особенно желание бросить эту идиотскую затею, выбежать из здания и бегом понестись в отчий дом, упасть на колени и вымолить прощения. Джейн машинально прокручивала в голове речь, призванную оправдать свой глупый порыв перед родными. Ну почему не объявляют их рейс? Джейн находилась на грани.
Макс, возвращавшийся с двумя бутылками минеральной воды, отметил испуганный взгляд девушки и активно шевелящиеся губы, будто она что-то объясняет или рассказывает… невидимому слушателю. “Неясно что бы это могло значить, но точно не к добру”, - заключил парень и поспешил отвлечь внимание на себя.
— Думал, не успеем, — он протянул ей воду и принялся растирать как будто замерзшие ладони. Максу было некомфортно, он еще не успел осознать почему, но внутренняя, непонятно откуда вдруг взявшаяся неуверенность коробила, заставляя вести себя неестественно. Словно он на сцене играет роль, в которую еще не успел вжиться и от которой страстно мечтает освободиться, но пока не представляет, как это сделать. Почему нельзя сейчас обняться, прижаться друг к другу и насладиться теплом и близостью любимого тела? Он же скучал, она тоже скучала, иначе бы не согласилась поехать. Зачем создавать проблемы там, где их нет?
Джейн, молча, приняла бутылку, сделала пару глотков. Она не чувствовала жажды, но ощущала жгучую необходимость чем-то занять руки и мысли. Макс, не дождавшись ее ответа, продолжил:
— Повезло нам с водителем, — криво улыбнулся и провел по волосам.
“Нервничает”, - заключила она и снова отпила воды. Правильно, нервничай. Вот оформим документы на жилье, и попляшешь у меня, “милый”. Джейн не могла быть равнодушной к парню, поэтому заставила себя поверить, что чувствует презрение и злость. Так было легче.
“Переживает из-за родителей”, - решил Макс, не подозревая о ее истинных мыслях. Несмотря на некоторую нервозность, парень пребывал в отличном настроении, его план удался и скоро, очень скоро, они помирятся. Разумеется, он надеялся, что они помирились уже тогда, когда она приняла его предложение, ну если хочет поупрямиться… что ж, он подождет, так уж и быть даст ей немного времени. В любом случае ожидание продлится недолго: уж кто-кто, а Макс точно знает с какой стороны подходить к ЕГО Джейн. Тем не менее, от внимания парня не ускользнула разорванная на десятки кусочков этикетка от минералки — переживает и мечется. Он бросил взгляд на табло с расписанием — еще десять минут. Неужели передумает? Черт, когда, наконец, объявят посадку? Парень мечтал скорее затащить девушку в самолет, оставляя позади благоразумие и сомнения.
— Нда, прощание несколько затянулось, — протянула Джейн, разглядывая капли пролитой воды на одежде и вновь прокручивая в голове трехчасовой скандал, — не верится, что я все-таки решилась.