Они сходили в аптеку, как хозяйка и планировала. Еще купили овощей и аджики у красавца-кавказца Алибека, что держал палатку на располагающемся неподалеку рынке. Ему было лет сорок, если не меньше. Алене Дмитриевне семьдесят. Но это не мешало их платонической… нет, не любви, конечно, но симпатии. Она покупала овощи только у Алибека, а он не учитывал перевес и на Восьмое марта дарил вместо букета тюльпанов пучок петрушки. Вероника тоже была избранной… До некоторого времени. Она пыталась строить отношения с Алибеком, но оказалось, что у него на родине есть жена и дети. Тогда Вероника переключилась на того, кого она знала как облупленного, соседа снизу, Павла. Они в одной школе учились, вместе играли во дворе, и Вероника слышала, что происходит в его квартире. Но с ним не получилось тоже. Павел был доволен тем, что имел, ни к чему не стремился, его устраивала мизерная зарплата, пельмени по акции на ужин, развлечения в виде просмотра фильмов по бесплатной подписке. Ему хотелось семью… На словах. Но ничего для того, чтобы ее завести, Паша не делал. Вероника подумывала о том, чтобы забеременеть и женить его на себе, но оставила этот вариант на крайний случай. Тридцать для женщины – это, конечно, много, но не критично. Тем более она здорова, живет одна, пусть немного, но стабильно зарабатывает. Поэтому надежда есть!
Когда миссис Хадсон, Шерлок и Ватсон подошли к подъезду, у него собралась небольшая толпа. Тут были и Вероника с Геной Петровичем, и Акопяны, и дворник Витек, а еще участковый Дмитриев, совсем молоденький, конопатый, краснощекий.
– Так вы говорите, замок не был взломан? – спрашивал он у пострадавших.
– Нет, его открыли, а потом, когда покинули квартиру, еще и заперли, – ответил Эдик Акопян.
– Вы оставляли запасные ключи у кого-то из соседей?
– Нет.
– У консьержа?
– Тем более.
– Эй! – возмущенно вскричал тот.
– Ген, при всем уважении… – Эдик пару секунд подбирал слова. – Ты попиваешь. А у меня отличная винная коллекция имеется. И если бы нашу квартиру не обчистили, я бы презентовал тебе за присмотр бутылку семизвездочного коньяка.
– Зря мы вас, Алена Дмитриевна, не послушали, – всхлипнула его жена Карина.
– О чем ты? – нахмурился супруг.
– Я настаивала на том, чтобы в подъезде установили камеры, – напомнила ему миссис Хадсон. – Ходила по квартирам, собирала подписи. Но «за» было только четверо собственников, включая меня. Остальные посчитали, что консьержа достаточно.
– И правильно посчитали, – пробубнил Петрович. – Пока я на посту, у нас тишь и гладь.
– Но, как ВЫ сами заметили, ВАШ рабочий день длится не двадцать четыре часа, – наставительно проговорила Алена Дмитриевна. – Поэтому камеры пришлись бы кстати.
– Или второй консьерж, – вставил свои пять копеек дворник Витек, от которого несло перегаром, чесноком, псиной и освежителем воздуха, который он применял вместо одеколона.
– Каждый месяц платить зарплату сразу двоим? – возмутилась Вероника. – Я в детском саду работаю вообще-то, а не в Газпроме. Поэтому и на камеры отказалась сбрасываться. Брать у меня нечего…
– У меня тоже, – заметила Алена Дмитриевна. – Но существуют еще насильники, убийцы или просто хулиганы. А еще курильщики! Выходят из своих квартир, чтобы в подъезде дымить. Я видела банку для бычков за батареей…
Ей пришлось замолчать, потому что подъездная дверь открылась, и все увидели еще двоих человек. То были гражданка Маковская, ставшая понятой при осмотре обеих ограбленных квартир, и Кирилл Анатольевич, он же Карлсон, что обитал на крыше их тринадцатиэтажки. Его родители когда-то выкупили чердачное помещение над своей квартирой, обустроили его и стали обладателями двухуровневых апартаментов. Старики уже умерли, квартиру Кирилл Анатольевич уступил бывшей жене и дочке, а сам переместился на чердак. На Карлсона внешне мужчина не походил. Был высоченным, худым, лысоватым, бородатым. И к шалостям был равнодушен. Стоял у ближайшего супермаркета со стеклянным боксом, собирал деньги на церковь. Какую именно, никто не знал, давали по малости, лишь бы отстал. На эти средства, судя по всему, Кирилл Анатольевич и жил, поскольку работой себя не обременял, а пенсия ему пока не полагалась.
– Где полиция? – взревел он, ступив своими огромными ногами на тротуар.
– Тут, – робко откликнулся участковый и помахал ручкой.
– Я про следственную бригаду!
– Были они, Кирилл, – ответила ему Света Маковская, женщина очень полная, но при этом очаровательная. Консьерж и дворник были от нее без ума. Да и король овощей, зелени и аджики Алибек поглядывал с интересом. – Заявления приняли, опись составили, показания записали, отпечатки сняли…
– Отпечатки, – фыркнул Карлсон. – А как же анализы ДНК? Реконструкции мест преступлений?
– Нас всего лишь ограбили, – заметил Эдик Акопян. – А не покрошили в фарш.
– Но даже в этом случае вряд ли приехала бы бригада спецов, которых представляет Кирилл, – заметила Света. – Насмотрелся кино, вот и фантазирует.
