– Надо было давать, когда просили, – ледяным тоном ответила Алена Дмитриевна. Когда приют все же открыли, пусть и не в их дворе, она помогала ему, чем могла. И пыталась привлечь к этому соседей. – Обманывать представителей власти я не буду. Но вашу тайну не раскрою, не волнуйтесь.
– Десять тысяч!
– Вам пора уходить.
Слава, тихо выругавшись, удалилась, громко хлопнув дверью. Ватсон подпрыгнул. Шерлок же забрался на подоконник и стал смотреть туда, где в восемь утра швырял бычок себе под ноги и сплевывал друг Славы, он же первый подозреваемый.
Вероника заявилась в гости к соседке вечером. Ее никогда не звали, но она захаживала в Алене Дмитриевне, считая, что это правильно наносить визиты тем, кто давно обитает с тобой на одной площадке. Она всегда приносила угощенье. Для котиков и миссис Хадсон. За это они ее и терпели.
Миссис Хадсон поставила чайник. Вероника замечательно пекла и на этот раз захватила творожное печенье собственного приготовления. Пока вода грелась, Алена Дмитриевна раскладывала по мискам питомцев угощенье. Тот же творог, но без сахара и ванили. Поскольку Ватсону так и не досталось паштета (хозяйка лишила его в наказание, а Шерлок не поделился из вредности), то он накинулся на подношение Вероники. И минуты не прошло, как все слопал. Да еще миску вылизал.
– Я вам, Алена Дмитриевна, свежие новости принесла, – сообщила соседка.
– Кроме всех этих вкусностей? Вы молодец. – Она разлила чай и уселась за стол.
– Не так много и украли у наших соседей. Деньги, да. Но мы не чиновники, у нас миллионы дома не припрятаны. Украшения. Но не все, а простенькие, без камней. Из техники только сотовый телефон. Еще немного барахла, из которого самое ценное – норковая шуба, но и она не новая.
– Бестолковый грабитель, считаете вы?
– Скорее, странный. Зачем брать поношенный пиджак, если можно вынести сумку «Шанель»?
– У Пономаревой есть такая сумка?
– Почему именно у нее?
– Но пиджак же у ее супруга украли? – Алла Дмитриевна помнила историю блудливой Славы.
– Да. Но «Шанель» у Ярощук Кати. И не только сумка. У нее полно брендовых вещей.
– Может, грабитель не разбирается в них?
– Поэтому утащил пиджаки начальника цеха мясокомбината? Но у Ярощук и шуба есть. Из шиншиллы. Но украли у Акопян обычную норку. Похоже, грабитель вообще ни в чем не разбирается.
Она хотела еще что-то сказать, но тут в дверь забарабанили.
– Кого еще принесло? – простонала Алена Дмитриевна.
– Полицию, наверное, – подсказала Вероника. – Только ваши показания не запротоколированы.
Женщина пошла открыть. Шерлок последовал за ней. А Ватсон к его миске, доедать творог. Он все еще был голоден.
Вероника привстала, чтобы видеть прихожую.
– Добрый день, – поздоровался с хозяйкой квартиры визитер. И это был не полицейский.
– Уже вечер.
– Кому как. Можно войти?
– У меня сегодня день открытых дверей. Милости прошу.
Через порог переступила красивая, невероятно худая женщина с короткой стрижкой. Катя Ярощук, еще одна пострадавшая.
– Извините, не помню вашего имени-отчества…
– Алена Дмитриевна.
– Я Катя.
– Знаю. Мы с вами знакомились.
– Да, вы приходили ко мне, на кошек и собак собирали.
– И на камеру, – напомнила миссис Хадсон.
– Нет, тогда я отсутствовала в стране. Иначе заплатила бы. Бездомные животные меня не интересуют, а безопасность – очень. Этот ваш консьерж… Он же дурковатый. Еще и побухивает. От него никакого толку! Бабка его была да, настоящий пограничник.
– Она Генина тетка.
– Не суть важно. – Катя жила в доме меньше года и практически не знала соседей. Точнее, не хотела их знать. – Короче, мне полицейские сообщили, что есть подозреваемый. И вы, Алена Денисовна…
– Дмитриевна.
– Да, извините еще раз. Так вот вы его видели, так?
– Незнакомого мужчину, выходящего из подъезда с объемной сумкой. Я не сказала, что он показался мне подозрительным. Невоспитанным – да. А указал на него Кирилл с верхнего этажа.
– Речь о кучерявом брюнете, который ведет себя как гопник?
– Как кто, простите?
– О нем, – подсказала Вероника, выйдя в прихожую.
– И ты тут? Дружите домами? Как миленько… – Она хотела присесть на пуфик, но увидела на нем рыжую шерсть Ватсона, поморщилась и осталась стоять. – Этот мужичок – любовник Славки деревенской. Он просто альфонс на минималках. Я даже думаю, Пономаревых не грабили. Эта дура сама отдавала деньги и вещи любовнику.
– Не может быть, – пораженно прошептала Вероника. В их подъезде такие страсти творятся, а она не в курсе. А ведь с рождения живет в нем.
– Слушай… Как там тебя?
– Меня? – зачем-то переспросила Вероника.
– Да. Впрочем, не важно. Говорят, ты терлась с Алибеком с рынка. Это правда?
– Во-первых, меня зовут Вероника. А во-вторых, не терлась.
– Я сегодня за день все подъездные сплетни собрала. Как будто мне это надо! Но все утверждают, что ты с ним… Если тебе так угодно, Вероника, – с фальшивой учтивостью упомянула ее имя Катя, – крутила роман.
– Какое ко всему произошедшему сегодня имеет отношение Алибек? – спросила миссис Хадсон. – А тем более Вероника?
