Подруга была другого склада характера, она ничего не боялась, поэтому и не понимала Аллу. Когда Тина не поздравила ее с днем рождения, решила, что та все еще дуется. Ан нет. Просто забыла точную дату рождения, с ней такое бывало. Тина держала в голове много всего, в том числе стихи, свои и Аллины, а цифры из нее улетучивались. Даже таблица умножения, которая у каждого советского ученика от зубов отлетала, забылась ею сразу после окончания средней школы.
– Поздравляю тебя, – продолжила Тина, – и желаю…
– Главное здоровья, – не дала ей разойтись Алла. Знала, что подруга сейчас начнет ей желать головокружительных страстей с шикарными мачо или мужа-миллиардера, а скорее и брака с миллиардером, и страстей с мачо. Одно другому не мешает!
– И его тоже. Но ты же не старушка, чтобы тебя устраивало только хорошее самочувствие.
– Разве? Мне уже сорок пять.
– А мне полтинник, и что? Я еще думаю родить.
– Кому?
– Шейху.
– У тебя есть знакомый шейх?
– Нет, – засмеялась Тина, – но если появится, стану его двадцать пятой женой и подарю очередного наследника.
– Перестань сочинять, – беззлобно осадила ее Аллочка. Тина уже из одной золотой клетки вырвалась, в другую ее не заманишь, и детей она больше не хотела (имела взрослую дочь от первого брака), иначе родила бы наследника Андрею, своему второму мужу-миллионеру.
– Да я не для себя сочиняю – для тебя.
– То есть ты мне желаешь стать двадцать пятой женой шейха? Нет уж, мерси.
Они шутливо перепирались еще некоторое время, пока Тина не сказала:
– У меня есть для тебя подарок, но я вручу его только лично в руки.
– Ты собираешься в Россию?
– Нет, ты на Канары. Я нашла тебе дешевые билеты, виза у тебя уже открыта, раз ты была в Испании осенью, значит, тебе ничего не мешает прилететь ко мне на Новый год.
– Ой, я даже не знаю…
– Неужели тебе не хочется встретить праздник под пальмой? Вместо оливье поесть паэлью? Смыть годовую грязь не в ванне, а в океане? Со мной, в конце концов, повидаться?
– С тобой очень хочется. А без пальм и океана обойдусь.
– Мы идем в комплекте. Так что, летишь?
– Лечу, – решительно выговорила Алла.
И спустя три недели отправилась на Тенерифе.
Подруга встречала Аллу в аэропорту. Да не одна, а с собаками. Мася сидела на руках, а Ляля в сумочке. У Тины еще имелся попугай, но его она, естественно, оставила дома.
Вообще-то ее звали Алевтиной. Но это имя подруге категорически не нравилось, и она сократила его. Но не до привычной Али, а до Тины. Аллочка познакомилась с ней благодаря первому мужу. Алевтина приходилась ему двоюродной сестрой. Была она старше Аллы на пять лет, ниже сантиметров на пятнадцать и увереннее раз в сто. Тина имела бухгалтерское образование, получить которое ее заставили родители, они же устроили ее на работу в Союзконцерт, доживавший последние свои годы при разваливающемся СССР. Но как раз этого Тина и хотела и только поэтому пошла на поводу у предков. Она всегда мечтала оказаться среди богемы, и если влюблялась, то только в музыкантов, а еще писала стихи, которые, как она думала, хорошо бы легли на музыку.
Аллочка тоже считала себе поэтессой. Но серьезной. Стихи ее были сложными и по конструкции, и по смыслу. А у Тины все просто: «любовь-морковь». Но именно она смогла выпустить два сборника своих произведений. А еще стала-таки поэтом-песенником. И замуж за музыканта вышла. И не за абы какого, а за популярного, мелькающего в телике, певца по фамилии Сизов. Правда, вскоре с ним развелась. И не просто, а со скандалом. Сизов выгнал Тину с полуторагодовалой дочкой из дому, решив, что ребенок не от него. Об этом ему напела администраторша, по уши влюбленная в красавца-певца и желающая занять место его супруги. Своего она добилась. Стала жить с Сизовым, пусть и без штампа в паспорте, пока очередная ушлая бабенка не свергла ее.
А Тина два года от развода отходила. Денег ей на ребенка муж не давал, и она сама крутилась. Тут уже не до стихов было, а тем более романов. Дочку кормить надо, одевать, лечить, если заболеет. Открыла Тина ларек у вокзала, где сама же торговала всякой мелочовкой, что пригодится в дороге. По месту работы и второго мужа своего, Андрея, встретила. Он забыл сменные носки и приобрел их в ближайшей палатке перед тем, как сесть в поезд до Питера. Продавщица ему приглянулась. Поэтому на обратном пути он снова завернул в палатку. Познакомились. Андрей пригласил Тину на свидание, но она отказалась, хотя мужчина ей понравился, симпатичный, солидный. Те носки, что он купил в ее палатке, если бы не спешка, не позволил бы себе надеть – дешевку он не носил.
Но Андрей все же добился ее. И Тина вышла за него замуж. Новый супруг принял ее дочку как родную. Всем обеспечил своих девочек, благо средства успешному бизнесмену позволяли. Он перевез их в родной Питер, где Тина снова начала писать стихи, а ее дочка, Алиса, пошла в элитный детский сад.
