Но когда она обосновалась в Пуэрто, месте, где по старой памяти отдыхали очень пожилые европейцы и жили обслуживающие их канарцы, первым человеком, с кем Тина познакомилась, оказалась русская женщина по имени Лиза. Ей было уже за семьдесят, и когда-то она промышляла проституцией. Не в молодости – в зрелости. Начала в пятьдесят. Еще при СССР учительница физики переехала сначала в Финляндию из Питера, тогда Ленинграда, затем в Италию. Была и горничной, и няней, и официанткой. Работала много и тяжело, поэтому если отдыхала, то с размахом. Заваливалась в бар, танцевала на стойках и столах, спала с мужчинами, которых цепляла. Когда один из них предложил ей деньги, не отказалась. И вскоре поняла, что ЭТИМ легче и приятнее зарабатывать.
Так в пятьдесят бывшая учительница стала проституткой и имела у мужчин большой успех. Один из клиентов ей даже денег дал на покупку квартиры. Что она эдакого с ним выделывала, оставалось только гадать, но Лиза на полученные бабки приобрела на Тенерифе пятикомнатные апартаменты с личным подземным паркингом и садом. В них она проживала не одна, а с семью собаками, являющимися друг другу родственниками, и огромным количеством птиц: попугаев, канареек, петухов. Песики вообще были крайне популярны на Канарах. Замечательную собачку имела и еще одна соседка, заклятая Лизина подружка Луиза. Тоже бывшая проститутка. Только эта промышляла в Париже и не заработала себе на квартиру, поэтому, уйдя на заслуженный отдых, стала жить с братом в маленькой студии.
– В вашем доме что, одни отставные проститутки обитают? – спросила Алла, потом поспешно добавила: – И ты?
– Есть еще голый мужик и мачо. Кстати, с последним я хотела тебя познакомить.
– Зачем? – испугалась она.
– Мне рассказать о пестиках и тычинках тебе, трижды разведенной женщине?
– Курортные романы не для меня.
– Даже они могут перерасти во что-то серьезное. А мачо холостой, кстати сказать. Живет в хорошей квартире, ездит на «Харлее», но и машину имеет. Ему года пятьдесят три, но выглядит очень хорошо.
– Что ж ты сама с ним не замутишь?
– Не мой типаж. Ты же знаешь, я терпеть не могу бруталов. Да и крупный он слишком для меня. А вот тебе в самый раз придется.
– А что за голый мужик? Помнится, в сериале «Друзья» такой был. Ходил по квартире обнаженным.
– Наш такой же. Только он не ходит, а сидит у телика. Живет на первом этаже, штор не задергивает, и все соседи видели его писюн.
– Пакость какая! И что, ему никто не делает замечания?
– Человек ходит по собственной квартире в том, в чем ему удобно. А точнее, без ничего. Его право. Мы же в Европе, пусть и не географически, тут к нудизму относятся толерантно.
За эти разговором они доехали до дома Тины (дурдома, как она говорила). Обычного на первый взгляд. И не скажешь, что в нем живут столь странные личности. Подруга припарковалась и повела Аллу к себе. Сначала они прошли через дверь во внутренний двор. Потом направлялись к одному из подъездов. В каждом по четыре квартиры – две на этаже. А через главный вход к себе могла попасть только Лиза, занимающая весь цокольный этаж. И это не меньше ста пятидесяти квадратов…
– Ой! – вскрикнула Аллочка, увидев через окно обнаженного мужчину. Он сидел на кресле, вытянув ноги. Пил чай. – Это тот самый?..
– Он, родимый, – подтвердила Тина. – Пришел с работы, отдыхает.
– И где он трудится?
– Без понятия. Даже не знаю, как выглядит… Весь, целиком. Я лица ни разу не видела. Только писюн.
На этом Тине пришлось прерваться, потому что к ней бросилась рыженькая собачка, похожая на лисичку. Подруга погладила ее, что вызвало недовольство Маси и Ляли, обе заревновали и загавкали. А их лай подхватили еще несколько псов. Лизины, пояснила Тина. После чего поздоровалась с мужчиной, который показался на террасе, обменялась с ним несколькими фразами и… почему-то назвала его Луизой.
– Кто это? – спросила Алла, когда они удалились.
– Заклятая подружка Лизы. Я же тебе рассказывала про нее.
– Вот именно, что про нее. А мы видели мужика.
– Аллочка, это Луиза, она трансвестит.
– И проститутка? – решила уточнить та.
– В прошлом. Тогда она была хороша. Мне Луиза фотографии показывала, той еще соской была. Да и Лиза в свои пятьдесят фору бы дала современным молодухам-эскортницам. А вот, кстати, и она… – И указала на женщину, что махала им снизу. Она стояла среди пышных кустов и плодоносных деревьев, а у ее ног копошились кудряво-лохматые псы разного возраста и комплекции.
– Привет, Лиза, – поздоровалась с ней Тина. – Познакомься, это моя давняя подруга Алла.
– Салют! Ты тоже поэтесса? – Она с таким пренебрежением проговорила последнее слово, как будто оно было постыдным. Сама не зная зачем, Аллочка ответила:
– Нет, я проститутка. Сейчас, правда, на пенсию собираюсь. Мне уже сорок пять.
– Ой, разве это годы, девочка моя? Приходите с Тиной ко мне в гости, я с тобой поделюсь опытом.
– Завтра, Лиза, – бросила подруга. – Алла только прилетела, ей отдохнуть надо.
– Завтра так завтра. Но у меня может быть дед. Так что заранее предупредите.
– Хорошо.
