– Любовник твоей жены вещи, что она ему пожертвовала, сдал барыгам. Славке наплел, что на работу устраиваться хочет, нужна солидная одежда и более-менее приличный телефон, а сам наверняка все спустил в онлайн-казино.
– Не слушай эту злобную женщину, – прервала их диалог Вероника. – Выдумала она все. Как ты правильно сказал, не пойман – не вор. Вернется Слава домой – поговорите.
– Но где она сейчас? Звоню, трубку не берет.
– Может, в парикмахерской? Она же так и не постриглась. Сидит в кресле, не может ответить, – принялась успокаивать его хозяйка Мартина. – А сейчас давайте покинем квартиру Алены Дмитриевны. Мы утомили ее и перепугали котов.
К великому облегчению миссис Хадсон, ее послушали, и незваные гости удалились.
Этот день казался бесконечным. Но он подходил к концу, и это радовало. В подъезде воцарилась тишина, по телевизору начался сериал с красивыми актерами и дивной музыкой. Алена Дмитриевна не вникала в сюжет, включала его для фона. С удовольствием она смотрела только французские ретродетективы. Но для современного английского «Шерлока» сделала исключение. Он, по ее мнению, был чудо как хорош. Там тоже дивная музыка и красивый главный герой. Кота своего она назвала в честь Шерлока Холмса. Не книжного – сериального. У него тоже были острые скулы и голубые глаза.
Миссис Хадсон не чувствовала сонливости, поэтому решила заняться делом. А именно раскроить пальто для своих питомцев. Эти будут зимними, с меховой подстежкой. С нее-то и стоит начать.
Она встала с дивана и подошла к шкафу, у которого вот уже несколько минут сидел Шерлок. Алена Дмитриевна думала, он любуется своим отражением, но нет, он ждал, когда распахнется дверка, запертая на ключ. Холодильник ее кот умел открывать, поскольку резинка была слабой, но не шкаф.
– И что тебе нужно? – спросила у Шерлока миссис Хадсон.
– Мяу, – ответил он.
– Ах, как жаль, что ты не умеешь говорить.
Следующее «мяу» прозвучало с другой интонацией, а на морде кота возникла его фирменная усмешка. Затем он забрался в шкаф и схватился за хвост шубы. Норковой, голубой. Один из помпонов которой оторвался и упал между пролетами лестницы вниз.
– Ты раскрыл преступление, Шерлок, – улыбнулась Алена Дмитриевна и погладила кота по тонкой спине. – Но ты бы не сдал меня, даже если бы умел говорить, не так ли?
– Мяу, – это уже Ватсон голос подал. Но у него получалось скорее «Мэу».
– Соскучился? – Хозяйка погладила и его. Затем достала шубу.
Вообще-то Ватсон искал кактус, чтобы добить его, но если хозяйка хочет думать, что он соскучился, пусть так. Он потерся об ее ноги и заурчал. Он в отличие от Шерлока мог быть и подлизой.
– Ой, мальчики, знали бы вы, как тяжело мне все далось, – проговорила Алена Дмитриевна. Затем разложила шубу на полу и принялась выпарывать подкладку. – Я же законопослушная гражданка. В жизни чужого не брала. А уж тем более не вламывалась в квартиры. Но, скажу я вам, это было увлекательно, хоть и нервно. Я двадцать пять лет переводила детективы. С тех пор, как они хлынули в нашу страну из-за рубежа. До этого всякую беллетристику.
Коты слушали, не мешая действиям хозяйки.
– Я с годами поняла, что смогу совершить идеальное преступление. Но нетяжкое. На него я не способна даже после многих лет, проведенных с мужем-паршивцем. Да, было дело, фантазировала о том, как почикаю ему кокоши, как вам, мальчики, но это было на эмоциях. Да и статья 111 УК РФ, нанесение тяжких увечий, пугает. То ли дело кража. И не в особо крупных размерах. При плохом раскладе за нее мне, несудимой, пожилой женщине, не дадут реального срока, разве что условный. Но я попадаться не собиралась. Да и деньги себе присваивать. Все для вас, животинки. – И потрепала котов по загривкам. – Самая богатая в нашем подъезде Екатерина Ярощук. И самая противная. Акопяны тоже не бедствуют. Точнее, Эдик очень хорошо зарабатывает. Жаль, недобрый. А жена его душка. Карина мне очень нравится, но она под пятой мужа. Ей приходится выпрашивать у него обновки. Ту же шубу. Она мала ей. А Эдик не покупает новую. Говорит, у тебя есть. И хорошая, из голубой норки. Вот я и взяла ее. И вам сошью дубленочки, а Карине, глядишь, супруг обновку приобретет.
Ватсон схватил отпоротую подкладку и стал с ней играть. Она была блестяще-желтой, а ему нравился такой материал. Быть может, если бы хозяйка сшила ему золотое пальто, он бы его носил с удовольствием.
– Я часто хожу по квартирам, это да, – продолжила она. – Поэтому знаю расположение комнат, сколько на дверях запоров, есть ли сигнализация и примерно представляю, где хозяева хранят что-то более-менее ценное. А уж деньги подавно. Стоит о них заговорить, как они бросают взгляд туда, где прячут. Тот же Эдик. Я спросила, может ли он одолжить двадцать тысяч на камеру, а когда я соберу взносы с других жильцов, то верну ему. Так Акопян сразу на тумбочку зыркнул. На нижний ящик. Только деньги не в нем были, а под ним. Приклеил их скотчем, думал, воры не найдут. Наивный…
