– Она бедствует?
– Ничего подобного. У Лизы пособие по старости, и в высокий сезон она сдает одну из комнат. Сейчас еще и дед помогает.
– Но содержать пятикомнатную квартиру дорого.
– Она за нее не платит, только за свет и воду. Тут многие так делают. По закону их не могут выселить.
– А Лиза на самом деле гадина?
– Еще какая.
– Тогда почему ты с ней общаешься?
– Она меня забавляет. Я же тебе говорила, что жизнь тут скучная, а Лиза та еще клоунесса.
– Но она, как ты считаешь, могла бы решиться на убийство человека?
– Кишка у нее не тонка, это точно. Но я не думаю, что это она Писюна долбанула.
– Месье Пусьена, – напомнила Алла и хихикнула. – Который Лизе не давал проходу. Как-то сомнительно, не правда ли?
– Кто его знает, этого… Пусьена. Я никогда у него не видела женщины. А потребности наверняка имелись, молодой мужик ведь. А о Лизином прошлом всем известно. За это нужно благодарить ее заклятую подружку Луизу. Они как поругаются, так начинают друг друга чихвостить.
– Но Луиза сама не без греха.
– Она своего прошлого и не скрывала никогда, а Лиза всем богатой вдовой представлялась. Говорила, что как вышла замуж в двадцать пять, так больше и не работала. То есть ни про уборки туалетов в богатых домах, ни про панель. Только Луизе призналась. Та до поры в секрете держала эту информацию, но как-то она попросила подругу ублажить своего брата. Не задаром. Сто пятьдесят евро дала Лизе, чтобы та приласкала беднягу Хесуса. Лиза деньги взяла, но не отработала их. Вот тогда-то и случился первый конфликт.
Тут в дверь постучали. Тина пошла открывать.
На пороге возникло розовое меховое облако. Из него торчали тонкие ножки, ручки и сухая смуглая мордочка с огромным носом. Анна что-то торопливо заговорила, Тина выслушала, ответила коротко и закрыла дверь.
– Под балконом нашли окровавленный камень, – перевела она рассказ соседки. – Им, скорее всего, долбанули Писюна. И это сделал кто-то из обитателей нашего дурдома.
– Почему?
– Не имея ключа от парадного, во двор не попадешь. – Жизнь в Питере не прошла даром, Тина до сих пор употребляла слово «парадное». – Под подозрением все, кроме меня и тебя. Наши песни не давали спать соседям. Но нас все равно могут допросить, вдруг мы что-то видели.
– А мы же ничего не видели?
– Не. Могла только Кукушка. Из ее клетки открывается отличный вид на двор и балкон Писюна.
– Вот бы она умела говорить.
– Боюсь, ее показания все равно бы не учли, – засмеялась Тина, после чего скомандовала: – Собирайся давай, поедем на пляж, пора тебя мокнуть в океан.
Это был дивный день!
Тина хотела привезти Аллу в парк с бассейнами, лежаками, горками, но та пожелала оказаться на диком пляже. Они расстелили полотенца среди валунов, на черном песке. Зайти в воду там было невозможно: камни. Но если отойти влево и преодолеть каких-то сто метров, то берег ровный. Алла то и дело туда бегала, чтобы окунуться. Тина – нет. Ей было холодно. Вода и вправду бодрила. Градусов двадцать, не больше. Да и волна сносила, не поплавать. Но Аллочка резвилась в ней как ребенок. И хохотала, когда ее накрывало с головой.
В четыре подруги ушли с пляжа, чтобы поесть. Выбрали ресторан на берегу. Заказали шашлычки из рыбы и креветок, фирменную канарскую картошку в «мундире», подающуюся с разными соусами, жареный камамбер с черничным вареньем и домашнее белое вино – «каса вино бланко».
Подкрепившись и приятно захмелев, Алла и Тина отправились на прогулку по набережной. По дороге зашли в супермаркет, приобрели продукты и алкоголь – для себя все то же белое вино, для Лизы бренди, она пила только его. Слабые напитки ее не брали, крепкие уже не молодой организм плохо принимал, и женщина нашла золотую середину. Тридцатиградусное местное пойло (Тина пробовала, сказала – гадость) пришлось Лизе по душе.
Затарившись, они выпили кофе, а затем поехали домой.
У уже знакомого «парадного» Алла увидела мотоцикл. Не новый, но очень внушительный и по-своему красивый.
– Это «Харлей» мачо, – сообщила Тина. – А вот, собственно, и он сам.
Да Алла и сама поняла, что это именно он, мачо. Крупный мужчина с черно-седой бородой и блестящей лысиной стоял чуть в отдалении и говорил по телефону. «Не молод, но внушителен и по-своему красив, – мелькнуло в голове Аллы. – Поэтому и мотоцикл выбрал себе под стать».
– Как он тебе? – спросила Тина.
– Хорош, – коротко ответила Алла.
– Знала, что понравится. Давай подождем, когда он наговорится, и я вас друг другу представлю.
Мотнув головой, Аллочка кинулась к дверям. Она так давно не знакомилась с мужчинами, что забыла, как это делается. К тому же она еще не похудела, не загорела, не приоделась. А мачо так хорош, так хорош…
Тина не стала на своем настаивать и последовала за подругой. Но Алла не сомневалась – та доведет дело до конца и если не сведет ее с мачо, то хотя бы попытается.
Оказавшись в квартире, подруги накормили и обласкали собак, уделили внимание и птице, помылись и, прихватив два пакета с едой и напитками, отправились в гости.
