– Повезу тебя на Тейде.
– Вулкан?
– Ага.
– Может, лучше в Лоро-парк сходим? На касаток посмотреть хочется.
– Хорошо, как скажешь. Туда мы и пешком дойдем. Значит, после парка сможем посетить дегустационный зал. Тут, конечно, можно выпивать два фужера вина и смело садиться за руль, но я боюсь намешать и окосеть, как Лиза сегодня.
– И часто она так… жжет?
– Постоянно. Может еще на барную стойку забраться. Но годы не те, тяжело.
– Ты веришь в то, что дед ее любит?
– Думаю, Лиза забавляет его, как и меня.
– А он был женат?
– Да, Браен вдовец. У него есть дочь, внук двадцати восьми лет.
– И он собирается отписать квартиру Лизе? – поразилась Алла. – Разве это справедливо по отношении к родственникам?
– Как посмотреть. Ухаживать они за ним не хотят, а Лиза будет. Из-за квартиры.
– Зачем ей две?
– Уверяет всех, что незачем. И отказывается от наследства. Но я ее неделю назад к нотариусу возила на консультацию, а она платная. Лиза просто так деньги на ветер не бросает.
– Тебе не кажется, что мы слишком много внимания уделяем ее персоне?
– Да уж. Давай лучше мачо обсудим. Но сначала я заварю чаю.
И отправилась на кухню. А Алла осталась с животными на балконе и через стекло видела вершину вулкана Тейде. Ее покрыл снег, это значило, что завтра похолодает.
Белая шапка на вулкане не обманула, утро следующего дня выдалось зябким. Солнце скрывалось за тучами, дул ветер. Алла порадовалась тому, что успела искупаться. Неизвестно, какой погода будет следующие десять дней.
В Лоро-парк они поехали на машине на тот случай, если пойдет дождь. А после отправились не в дегустационный зал, а в чурерию. В этих маленьких заведениях подавали чурес – рифленые хрустящие палочки, по вкусу напоминающие хворост, но не сладкий. Поэтому его макали в горячий шоколад. Аллочка наслаждалась вкусом, стараясь не думать о том, что чурес, как и прочие канарские вкусности, не способствует похудению. Планировала сбросить вес, но, похоже, поправится за две недели. Но и плевать! Отдыхать так отдыхать с удовольствием.
Они вернулись домой, когда уже стемнело. Зайдя по двор, увидели брата Луизы. Он стоял под балконом Жана Пусьена. Тот располагался низко, и Алла подумала о том, что высоченный Хесус мог бы без усилий на него забраться. Можно сказать, шагнуть. И хромота бы этому не помешала.
– Ола, Хесус, – поздоровалась с соседом Тина.
Тот вздрогнул и обернулся. В глазах испуг. Неужто Хесус хотел залезть в квартиру Пусьена? Живут они с сестрой бедно, а у голого мужика могут быть сбережения. Только как бы он попал в комнату, балкон ведь заперт…
Или нет?
Буркнув «Ола», Хесус торопливо зашагал к себе, раскачиваясь при ходьбе так, будто он на судне, попавшем в сильный шторм.
– Ты подумала о том же, что и я? – обратилась к подруге Алла.
– Что Хесус и есть преступник?
– Вообще-то я решила, что он потенциальный вор.
– Нет, Хесус чужого не возьмет никогда. Я как-то выронила кошелек, так он вернул, и оттуда ни одной купюры не пропало.
– Но на убийство способен?
– Может, он и не хотел Писюна жизни лишать? Просто попугать?
– Зачем?
– Что, если он и к Луизе приставал, а Хесус решил вступиться за нее?
– Да она, как мне кажется, и сама свою честь отстоять сможет. Ручищи у нее посильнее, чем у брата будут.
За этим разговором они поднялись на второй этаж. На террасе опять копошилась Анна. Теперь она не цветами занималась, а полом – мыла его с хлоркой. Запах ее перемешался с «ароматом» удобрений, что она вчера добавила в землю, и Алла непроизвольно поморщилась.
Анна увидела это и тут же затараторила по-испански.
– Она извиняется за запах, говорит, переборщила с навозом, – перевела Тина.
– Где она его взяла?
– На лошадиной ферме, где подрабатывает.
– Спроси, сходила она к Пусьену в больницу?
– Уже. Говорит, он чувствует себя нормально. – Анна, услышав знакомую фамилию, выдала еще несколько фраз. – А кто на него напал, голый мужик не знает. В окно постучали поздним вечером, когда он у телевизора сидел. Писюн встал, вышел на балкон, и тут в него полетел камень. Он упал и потерял сознание. Очнулся через какое-то время, еще темно было, попробовал встать, но голова закружилась, и он снова отключился.
Пока они разговаривали, за дверью заливались лаем собаки. Они почуяли хозяйку и хотели скорее ее увидеть. Но та все не заходила в дом.
Когда это наконец случилось, они кинулись к ней, потом к Алле. Что удивительно – даже злючка Мася. Но она разок лизнула гостью и тут же вернулась к мамочке, а Ляля прыгала перед ней до тех пор, пока на руки не взяли.
Алла предложила подруге попить чаю.
– Ты в Испании, детка, какой чай? Вино, только вино. – И отправилась за бутылкой – вчера они купили сразу пять по акции, и стоили они ровно столько же, сколько одна в России.
– Мы так сопьемся с тобой, – проворчала Алла.
– Глупости какие. Испанцы каждый день за обедом и ужином выпивают, и ничего. Ты заметила, что тут нет алкашей даже среди бомжей?
– Да они у вас тут и одеваются лучше многих россиян. У Лоро-парка сидел побирушка в кроссовках «Найк».
