— Старший лейтенант Загайнов, — представляется он. Затем докладывает: Против нас действует не меньше полутора полков. Причем подразделения в них из разных дивизий. Перед правым флангом полка, например, и далее к соседу батальоны из 323-го пехотного полка 63-й дивизии. А примерно от середины нашей обороны и влево до рощи, что на высоте, — 96-й пехотный полк 46-й дивизии. Взятые пленные и документы убитых вражеских солдат подтверждают эти данные. Эта дивизия подошла сюда в ночь на 24 февраля и с утра 25-го начала контратаковать на широком фронте. Один ее полк обнаружен на правом фланге плацдарма, перед частями 326-й стрелковой дивизии.
— Мне непонятно, как эта 46-я дивизия действует? — сказал я старшему лейтенанту. — Один ее полк здесь, другие — правее, а между ними — части 63-й пехотной дивизии.
— Очень просто, товарищ майор. Фашисты, видимо, надеялись контрударом с флангов, по сходящемуся в центр направлению, в первый же день сбить нашу дивизию с плацдарма. Поэтому и построили свой боевой порядок так, что главные силы 46-й пехотной наступали в стык двух дивизий — нашей и 326-й. А одним полком наносили удар вот сюда, по левому флангу. С фронта же сдерживали наше наступление части 63-й пехотной дивизии, менее боеспособной.
— Понятно. Кстати, 63-я пехотная — это наша старая знакомая, — сказал я Загайнову. — Мы ее били еще в декабре и в январе… Вот что, разведчик. Думаю, что ночью гитлеровцы будут делать перегруппировку, чтобы с утра возобновить контратаки. Достань "языка". Причем, возьми его перед нашим левым флангом.
— Понял, товарищ майор.
— А кто доложит о боевом и численном составе полка? — спросил я.
— Разрешите мне, товарищ майор, — встал помощник начальника штаба полка капитан А. К. Миронов. — Точных данных о потерях за сегодняшний день пока нет. Мы их будем иметь часам к двадцати двум. Но предварительно считаю, что в ротах осталось не более чем 22–23 активных штыка. Все три батальона со вчерашнего дня действуют в первом эшелоне. В резерве рота автоматчиков в количестве 60 человек. Батальоны находятся: первый — на правом фланге, в центре — третий, он был введен в бой вчера с утра; а слева — второй батальон. Он-то и понес сегодня наибольшие потери. На него пришлись почти все контратаки.
— С этим батальоном надо разобраться особо, — приказал я Миронову. — И чем быстрее, тем лучше. По нему и решение принять отдельно.
— Понятно.
Исполняющий обязанности начальника артиллерии полка капитан А. С. Чудов доложил:
— В полковой артиллерийской батарее всего три орудия. Используем их для стрельбы с закрытых огневых позиций.
— Почему?
— Полку почти не придано дивизионной артиллерии. Всего один пушечный дивизион. А в первом эшелоне действуют три батальона. Пришлось для их поддержки распределить артиллерию так: артдивизион — третий батальон, полковая батарея — первый батальон и второй — минометная батарея полка.
— Все ясно. Вот что, капитан. Боеприпасы для всех видов оружия возить целую ночь и не прекращать даже днем. К утру полковую артиллерийскую батарею перевести на левый фланг и поставить на прямую наводку. Стрелять по вражеской пехоте на рикошет.
— Но, товарищ майор… — начал было капитан Чудов.
— Никаких возражений, капитан! Приказ потрудитесь выполнить! Батарею поставите за боевым порядком второго батальона. В отношении использования других артиллерийских подразделений приму решение, когда уточним состояние батальонов. Все!
* * *
К полуночи ко мне на НП пришел начальник штаба. Вместе с ним мы уточнили боевой и численный состав полка. Как и предполагалось, 2-й батальон понес наибольшие потери. У него в ротах осталось по 25–27 бойцов. Командного состава, вместе с комбатом, всего пять человек. 3-й батальон наиболее боеспособный. У него в ротах до 40 и более штыков. Выходило, что на левом фланге, где прежде всего следовало ждать утренних атак, находился самый обескровленный батальон.
Решение напрашивалось само собой — сузить по фронту оборону 2-му батальону. 1-й и 3-й батальоны оставить со своими минометными ротами. Полковыми же минометной и артиллерийской батареями усилить 2-й батальон. Артиллерийский дивизион оставить в своем подчинении.
После отданных распоряжений во все батальоны были направлены работники штаба полка для оказания помощи командирам и осуществления контроля за своевременным исполнением решений.
День начался с мощной вражеской артподготовки по всему боевому порядку полка, а также по соседу справа — 885-му стрелковому полку. А вслед за огневым валом в атаку ринулись фашистские автоматчики. На 3-й и 2-й батальоны пошло до полка пехоты, но без танков. На стыке же с соседом справа наступало всего до батальона.
