Через час мы выступили. Вперед ушли полковые разведчики во главе со своим командиром взвода старшим лейтенантом Маякиным. На рассвете они вернулись, и Маякин доложил, что по дороге из Гребенок на Смиловичи движется большая колонна вражеской пехоты с артиллерией. Голова ее уже подходит к деревне Грива.
Я измерил расстояние по карте. До Смиловичей от противника семь с половиной километров, от нашего авангардного батальона — девять. Да, нужно перехватить противника, не дать ему перерезать шоссейную дорогу Могилев Минск.
1-й батальон с полковой батареей сразу же устремились на перехват колонны, а главные силы полка — на рубеж развертывания вправо от шоссе.
Свое решение доложил по радио командиру дивизии. Генерал Гаспарян одобрил его, но предупредил, что на Смиловичи рвется все-таки довольно большая колонна противника.
— Действуй энергично, но в то же время осмотрительно, — заключил свои указания комдив.
В 6.30 батальон капитана Хирного развернулся на высотах южнее деревни Ляды и организованным огнем встретил колонну врага. Завязался жаркий бой. Фашисты с остервенением наседали на 1-й батальон. Первые две их атаки, силой до двух батальонов пехоты при поддержке двух батарей, батальон отбил, нанеся врагу ощутимые потери. После же получасовой паузы гитлеровцы, подтянув из глубины еще один батальон, начали третью атаку. Три батальона врага на один наш!
Но завидную выдержку и умение проявили в этом бою комбат капитан Хирный, парторг батальона старший лейтенант Мошков, пропагандист полка капитан Даботкин, командиры рот лейтенант Малкин и старший лейтенант Гаврилов. Своими смелыми действиями они воодушевляли весь личный состав батальона. И атака снова была отбита. Больше того, 1-й батальон предпринял даже контратаку, уничтожив во время нее до ста пятидесяти вражеских солдат и офицеров, а более трехсот взял в плен. Только нескольким разрозненным группкам гитлеровцев удалось прорваться в направлении деревни Заполье и тем самым избежать гибели или пленения.
Всего же за 2 июля полк уничтожил до четырехсот и взял в плен около полутора тысяч фашистов. Было захвачено девять орудий, около двух десятков минометов, много пулеметов и другого стрелкового оружия.
А 3 июля мы узнали, что войсками 3-го и 1-го Белорусских фронтов освобожден от немецко-фашистских захватчиков город Минск! Эта весть мгновенно облетела весь полк. В батальонах состоялись митинги. Радости нашей не было предела.
После ликвидации нашими соединениями остатков 12-го и 27-го армейских, а также 39-го танкового корпусов из состава окруженной южнее и юго-восточнее Минска группировки немецко-фашистских войск 290-я стрелковая дивизия, двигаясь в направлении Самохваловичи, Живичи и Котошаны, к утру 14.7 1944 года вышла на рубеж реки Пыра в районе Жидомли.
Наш полк совместно с приданным ему 1420-м артполком дивизии действовал теперь в авангарде и должен был обеспечить быстрое выдвижение главных сил 290-й стрелковой к реке Неман, севернее Гродно.
Рубеж Жидомля, Юрьевичи противник оборонял силами 1068, 1069 и 1065-го гренадерских полков, спешно переброшенных сюда из-под Варшавы. Особенно большое значение гитлеровцы придавали удержанию райцентра Жидомля — узла шоссейной и железной дорог, ведущих к Гродно.
В 6.00 наша разведка донесла, что фашисты силой до пехотного батальона занимают оборону, седлая дорогу Скидель — Жидомля.
Вызвав в голову колонны комбатов, я, отдав начальнику штаба распоряжение готовить полк к бою и указав командиру артполка район огневых позиций, на машине подскочил вместе с ними к высотке, что километрах в полутора от Цудзики. Нужно было уточнить обстановку.
Гитлеровцы, видимо, не ожидали нас в столь ранний час. В бинокль мы разглядели раздетых, в одних нательных рубашках, солдат, которые лениво рыли окопы. Иные из них, собравшись в группки по два-три человека, о чем-то разговаривали между собой, курили. На северо-восточной окраине деревни Цудзики стояло незамаскированное семидесятипятимиллиметровое орудие. Его расчет тоже неспешно готовил огневую позицию…
Сбить этот батальон нам особого труда не составило. Но впереди, мы это тоже знали, занимает оборону до полка вражеской пехоты, седлая уже железную дорогу Мосты — Гродно. Вот здесь придется повозиться основательно.
…Внимательно изучаю оборону противника. Справа, в километре от железной дороги, проходит шоссейная дорога от Скиделя на Жидомлю и далее на Гродно. Еще правее — гряда небольших высоток. Здесь у фашистов оборона должна быть наиболее крепкой. Как же, ведь высотки-то господствуют над местностью.
А вот здесь… Да, участок между железной и шоссейной дорогами наиболее слабое место. Здесь высокая железнодорожная насыпь как бы разрезает оборону гитлеровцев надвое, следовательно, исключается огневое взаимодействие между его подразделениями. В свою очередь, насыпь прикроет левый фланг нашего полка от флангового и косоприцельного огня противника, оборонявшегося по ту сторону железнодорожного полотна.
