Да, противник сумел разгадать наш замысел и теперь сосредоточил по 3-му батальону огонь из всех видов оружия. Его бойцы начали окапываться.
О создавшейся обстановке доложил командиру дивизии. Выслушал в ответ довольно резкие нарекания в свой адрес. И приказ готовиться к дальнейшим действиям уже совместно с 882-м стрелковым полком.
Отдав распоряжение начальнику артиллерии готовить новый огневой налет по переднему краю обороны противника, уточнив комбатам задачу, решил еще раз переговорить с командиром дивизии о нецелесообразности ведения до наступления темноты боевых действий. Наблюдение за противником, активность его артиллерии, насыщенность обороны большим количеством пулеметов, в том числе и крупнокалиберных, значительная плотность пехоты в траншеях — все говорило о том, что фашисты будут и дальше драться упорно. К тому же у них за спиной находится довольно выгодный стратегический рубеж — река Неман, который враг так просто не оставит.
И еще. Восточнее Немана у противника сосредоточено немало различных складов и тыловых баз с большим количеством материальных средств вооружения, боеприпасов, горючего и продовольствия. Все это еще надо эвакуировать, переправить на западный берег. Вот почему гитлеровцы будут драться здесь, на ближних подступах к городу Гродно, до последнего.
Мои доводы генерал Гаспарян выслушал молча, не перебивая. Потом спросил:
— Так что же ты конкретно предлагаешь?
— Атаку засветло не проводить. Дать возможность командирам привести подразделения в порядок, накормить людей, предоставить личному составу небольшой отдых. А за это время подвезти больше снарядов, мин, гранат и патронов. Атаку же начать на рассвете, когда фашистов будет клонить ко сну.
Комдив, помолчав немного, все же сказал, как отрезал:
— Готовься к атаке!..
Прошло несколько минут после разговора с генералом Гаспаряном. Командиры 1-го и 3-го батальонов доложили, что к атаке готовы. Я ждал лишь доклада начальника артиллерии. А капитан В. Т. Власенко в это самое время громко вел с кем-то перебранку по телефону.
До начала огневого налета оставалось около пяти минут. Я подошел, тронул Власенко за плечо, показал на часы. Он бросил телефонную трубку и, досадливо раздувая ноздри, доложил:
— В минбатарее полка снарядами выведены из строя два миномета, оба расчета погибли. В минометных ротах первого и третьего батальонов осталось лишь по десять мин на ствол. Пытались подвезти боеприпасы к огневым позициям еще во время атаки станции, но обе повозки с минами попали под артналет и были разметаны.
Час от часу не легче!
Вдруг послышался голос радиста ефрейтора Кочеткова:
— Товарищ подполковник, вас комдив!
Я надел наушники. Услышал хрипловатый голос Исаака Гаспаровича:
— Хомуло, наш разговор был правильный. Будем действовать так, как ты говорил. Жди от меня радио.
От сердца сразу же отлегло. Ну и умница же этот генерал Гаспарян! Хоть и ругался, но, взвесив все "за" и "против", все же согласился со мной.
А как приятно подчиненному, когда с ним считаются старшие! Это развивает его инициативу, учит думать, взвешивать, глубоко анализировать обстановку и делать из нее правильные выводы. А без приобретения этих качеств нельзя стать полноценным командиром!
* * *
В 23.00 была получена радиограмма — боевое распоряжение командира дивизии. Полку приказывалось ночной атакой разгромить подразделения 1069-го гренадерского полка фашистов и овладеть деревней и железнодорожной станцией Жидомля. С рассветом развивать наступление в направлении разъезда 43-й километр. Готовность к действиям — 2.00 14.7. Начало атаки — дополнительным распоряжением.
Командиры батальонов и артиллеристы доложили о том, что подвезены боеприпасы для всех видов оружия, личный состав накормлен горячей пищей, бойцам выдан сухой паек. Оружейники полка отремонтировали к этому времени 120-мм миномет.
Главный удар по станции должен был, как и прежде, наносить 3-й батальон. 1-й же, действуя на правом фланге полка, был нацелен на захват деревни.
Атаку командир дивизии назначил на 3.15. Как раз за час до восхода солнца. Он, видимо, рассчитывал, что батальоны первого эшелона 878-го и 882-го стрелковых полков под покровом еще относительной темноты сумеют овладеть опорными пунктами, на переднем крае обороны противника, а затем, уже с рассветом, можно будет развить их успех вводом в бой вторых эшелонов.
…С первых же минут противник оказал нам упорное сопротивление. Как мы узнали позднее, он всю ночь ждал начала наших атак.
— Мы понимали, что русские не остановятся ни перед чем, чтобы прорвать нашу оборону. Ведь отсюда до границы с Польшей всего несколько километров. И русские будут, не считаясь ни с какими потерями, атаковать и атаковать, чтобы быстрее выйти на эту границу, — так заявил мне пленный обер-унтер из 1069-го гренадерского полка.
Но это будет потом. А пока…
