Вскоре 2-й батальон, с боем продвигаясь в указанном ему направлении, перерезал дорогу, идущую от деревни Жидомля до станции. Но неожиданно из-за железнодорожного полотна был контратакован противником. Причем довольно значительными силами — до батальона пехоты с тремя танками. Завязался трудный бой. Он длился до самого полудня. Дважды гитлеровцы оттесняли батальон от дороги, но всякий раз он снова седлал ее. В итоге дорога так и осталась за 2-м батальоном.
Вскоре противник силою до двух рот начал контратаковать и 3-й батальон. И хотя первый натиск врага и был отбит, настоящего успокоения это не принесло. Ведь я знал, что в последних боях, в том числе и во вчерашнем, роты этого батальона понесли наибольшие потери. А железнодорожную станцию надо удержать, чего бы это нам ни стоило! Пришлось послать в 3-й батальон своего заместителя майора Б. А. Виноградова и возложить на него личную ответственность за оборону станции.
А контратаки противника тем временем следовали одна за другой. Семь раз пришлось отражать их 14 июля как 2-му, так и 3-му батальонам.
Ночь на 15 июля прошла относительно спокойно. Подразделения полка произвели под покровом темноты перегруппировку, усовершенствовали оборону, готовясь с утра отражать новые контратаки противника. В состав 2-го батальона была возвращена его 6-я рота, находившаяся до этого в моем резерве. Ею мы усилили стык между 2-м и 3-м батальонами. В резерве полка осталась теперь лишь рота автоматчиков.
С восходом солнца противник нанес одновременно два удара. Силою до полутора рот — в стык 1-го и 2-го батальонов; двумя ротами — на станцию Жидомля. Но обе атаки были отбиты с большими для гитлеровцев потерями. При этом особо отличились командиры минометных рот старший лейтенант И. А. Кондратьев и капитан А. М. Ларин. Удачно выбрав места для огневых позиций, они посылали свои мины в самую гущу вражеских цепей.
Геройски дрались и пулеметчики Г. Я. Гаев, И. В. Чудинов и Т. Т. Биндарев. Перед их позициями мы потом насчитали до сотни убитых гитлеровских солдат и офицеров.
Смекалку и находчивость не раз проявляли в бою и командир 9-й роты младший лейтенант С. П. Струментов, командир 2-го батальона капитан М. И. Пятириков, парторг 1-го батальона старший лейтенант И. Е. Мошков и многие другие воины полка.
В течение полутора суток фашисты днем и ночью пытались столкнуть батальоны полка с занятых ими рубежей, выправить невыгодное для них положение. Потом наступило затишье. Чувствовалось, что произошел перелом в нашу пользу.
В 16.00 командиры 1-го и 2-го батальонов получили приказ продолжать продвижение в ранее указанных им направлениях. И через час противник был выбит из населенного пункта Жидомля, мелкими группами начал отход по направлению к Гродно. Полк приступил к его преследованию, но после овладения разъездом 43-й километр из штаба дивизии была получена радиограмма, которой предписывалось: "Закрепиться на достигнутом рубеже, обеспечить огнем ввод в бой 885-го полка".
В этих тяжелых боях мы нанесли противнику значительный урон. Около трехсот его солдат и офицеров были убиты, несколько сот ранены. Захвачен один танк, более двух десятков полевых орудий, около тридцати минометов, сорок пулеметов, несколько десятков пленных. Но и подразделения полка понесли большие потери и в личном составе и в технике. Особенно сильно поредели роты 3-го батальона.
Наступили сумерки. Из штаба дивизии позвонили и сообщили, что генерал Гаспарян вызывает меня к себе.
— Собирай полк, приводи его в порядок, — подавая руку, сказал командир дивизии, как только я переступил порог. — Пойдешь третьим за 882-м полком, продолжал он. И, задержав мою руку, пристально посмотрел в глаза. Закончил коротко: — А за стойкость спасибо.
"Почему в третьем эшелоне? За стойкость благодарит, а когда наметился успех, когда надо преследовать врага, форсировать Неман — прозябай в тылах", — промелькнуло у меня в голове.
— Товарищ генерал, как же так?! — невольно вырвалось у меня. Восемьсот семьдесят восьмой не привык сзади тащиться, укрываться за чужой спиной.
— Никто не привык, — отрезал генерал. Но, умудренный службой и житейским опытом, он конечно же понял состояние подчиненного и потому добавил: — Дорогой ты мой Хомуло, впереди еще боев да боев! Не раз еще будешь на острие главного удара. На каждого из нас еще хватит горячих деньков. А твоему полку за эти два дня боев досталось даже с лихвой. Надо дать людям передохнуть. — Комдив задумался, а затем продолжил: — По-хорошему полку деньков бы пять отдохнуть надо. Пополниться. Да уж такая обстановка. Марш в третьем эшелоне отдыхом считаем. — И, будто устыдившись этой своей участливости, перешел на официальный тон: — Поговорили, хватит! Выполняй приказ!
— Есть!
