Полковник Кварич полностью

Наконец Ида заговорила. Заговорила, превозмогая себя.

– Здесь душно, – сказала она, – давайте выйдем в сад.

Она встала и, взяв лежавшую рядом на стуле шаль, шагнула через французское окно в сад. Был прекрасный осенний вечер. Воздух был неподвижен, как смерть, с легким дыханием мороза. Набросив шаль на плечи, Ида в сопровождении Гарольда прошла через сад к краю рва, где стояла скамейка. Здесь она села и устремила взгляд на древние зубцы ворот, в эти минуты одетые в торжественные одежды лунного света.

Посмотрев на нее, Гарольд решил: если ему есть, что сказать, то пришло время это сделать, тем более что, скорее всего, она затем привела его сюда, чтобы спокойно его выслушать. Поэтому он начал снова и сказал, что любит ее всем сердцем.

– Я на семнадцать лет старше вас, – продолжил он, – так что самая активная часть моей жизни уже в прошлом, и, даже если оставить в стороне другие вещи, я не знаю, сможете ли вы выйти замуж за такого немолодого мужчину, как я, тем более, что я небогат. Я понимаю, зная, кто вы, а кто я, с моей стороны верх самонадеянности просить вас об этом.

И все же, Ида, я верю: будь я вам небезразличен, с благословения небес мы были бы счастливы вместе. Я жил одинокой жизнью и почти не общался с женщинами… когда-то, много лет назад, я был помолвлен, но помолвка закончилось разрывом, и это все. Но с тех пор, как я пять лет назад впервые на той дороге увидел вас, ваше лицо… оно преследовало меня, и все время было со мной. Потом я приехал сюда жить и полюбил вас, Господь свидетель, как сильно, и мне должна быть стыдно, что я пытаюсь выразить это словами, ибо они звучат глупо. Вся моя жизнь пронизана вами, и мне кажется, что, откажись вы видеть меня, мне уже никогда не стать счастливым человеком. – И он умолк и взволнованно посмотрел ей в лицо, но вместо радости увидел насупленные брови, как будто его слова причинили ей боль.

– Почему вы смотрите на меня?

– Я не могу сказать «да», полковник Кварич, – наконец ответила она тоном, который его озадачил, ибо нежность в ее голосе никак не соответствовала словам.

– П-п-полагаю, – заикаясь, произнес он. – Полагаю, я вам безразличен? Разумеется, я не имею права ожидать от вас иного.

– Как я только что сказала, я не могу сказать «да», полковник Кварич. Не кажется ли вам, что мне лучше оставить этот вопрос без ответа? – ответила она с той же самой нежностью в голосе, от которой у него защемило сердце.

– Я не понимаю, – продолжил он. – Почему?

– Почему? – воскликнула она с горькой усмешкой. – Сказать вам, почему? Потому что я залог! Взгляните, – продолжила она, указывая на величественные башни замка и раскинувшиеся за ним поля. – Вы видите это место. Я залог за него, я, собственной персоной. Если бы не я, спустя столетия, в течение которых этот замок служил родовым гнездом нашей семьи, он был бы выставлен на торги и пошел с молотка за ту цену, которую за него дали бы, и мой старый отец был бы выброшен на улицу и умер, ибо это убило бы его. Как вы видите, я поступила так, как часто были вынуждены поступать несчастные женщины: я продала свое тело и душу и выручила за это хорошую цену – тридцать тысяч фунтов!

Она внезапно разрыдалась, как будто ее сердце было разбито.

На мгновение Гарольд Кварич растерялся, совершенно не понимая, что Ида имела в виду, а затем, движимый порывом, общим для людей в подобных обстоятельствах, обнял ее. Она не сопротивлялась, более того, казалось, она едва заметила это, хотя, если честно, пару мгновений, показавшихся полковнику счастливейшими в его жизни, ее голова покоилась на его плече.

Впрочем, Ида почти тотчас же подняла голову, высвободилась от его объятий и сдержала рыдания.

– Раз я вам уже кое-что рассказала, – произнесла она, – думаю, будет лучше, если я расскажу вам все. Я знаю, сколь велико ни было бы искушение, – добавила она с чувством, – при любых мыслимых обстоятельствах – даже если вам покажется, что поступая так, вы делаете мне одолжение – я могу рассчитывать на то, что вы никому и, прежде всего, моему отцу, не расскажете того, что я сейчас вам скажу. – И она умолкла и посмотрела на него полными слез глазами.

– Конечно, вы можете положиться на меня, – заверил он ее.

– Прекрасно. Я уверена, что мне никогда не придется упрекать вас. Я скажу вам. Я фактически пообещала выйти замуж за мистера Эдварда Косси, если он в любой момент потребует от меня выполнить это обещание, при условии, что он выкупит закладные на Хонэм, что он уже сделал.

Гарольд Кварич на шаг отпрянул назад и с ужасом посмотрел на нее.

– Что?! – воскликнул он.