Рука машинально потянулась к браслету, но он передумал, зацепив взглядом Шайю. Она лежала, раскинув серебристые волосы по подушке, словно лунная река, а её хвост лениво подрагивал в такт дыханию.
— Шайя, как думаешь... — он провел пальцем по её ладони, заставляя её вздрогнуть, — за что тот кованный тогда на тебя полез?
Девушка перевернулась, на локоть, холодный как лезвие, скользнул по его груди, оставляя мурашки.
— Не знаю, — голос её звучал, как перезвон хрустальных колокольчиков, — но я, кажется, достаточно... ослепительна, чтобы привлекать не только твоё внимание…
Она замолчала, приподняв бровь, а Григорий, едва сдерживая усмешку, театрально закатил глаза: — Дурак... — Прикрикнула она, занося руку для удара.
Шмяк! Ладонь врезалась в синяк на его груди, и боль, острая как укус скорпиона, заставила его согнуться.
— Будешь знать, — прошипела Шайя, но вдруг тень обеспокоенности пробежала по её лицу. — Их лидер... Он не просто мерзок. Он... — губы сомкнулись, будто склеенные невидимой нитью.
Григорий, всё ещё кряхтя, дотянулся до стакана с водой:
— Ему от тебя что-то нужно?
— О-о, да ты гений! — она щелкнула пальцами у его носа.
— А что именно то? — Спросил Гриша, но девушка ограничилась молчанием и с интересом смотрела в его глаза.
Он притворно задумался, изображая наивность: — Может, это связано с твоей загадочной работой? Кстати, чем ты вообще занимаешь, ну кроме подкручивания мне мозгов и лечения совсем запущенных случаев «героизма»?
Шайя замерла. Глаза её сузились, будто она всматривалась в туманное зеркало прошлого. Григорий почувствовал, как под кожей зашевелился червячок любопытства, но сделал вид, что тянется к браслету: — Ладно, пуская секреты остаются секретами.
— Нет! — её пальцы впились в его запястье резче, чем иглы капельницы, — Я... изучаю артефакты. Те, что остались от инопланетных цивилизаций. — Сказала она и махнула рукой в сторону окна, за которым маячили очертания огромных ангаров, будто пытаясь придать своим словам больший вес.
Григорий присвистнул: — Типа, инопланетный археолог, который копается на древней помойке в поисках инопланетной ушной палочки?
— Нет! Я изучаю настоящие реликвии, — поправила она, в ее голосе зазвенела сталь. — Те, что могут перевернуть реальность и наше понятие о мироздании.
Он приподнялся, вспомнив ту миссию в разрушенном комбинате, где он едва не лишился жизни. Тот странный кристалл, что жужжал в руках, словно живой...
— Я видел на досуге, одну такую штуку.
Шайя резко обернулась к нему. Её зрачки расширились, поглощая свет, как черные дыры: — Так ты... его видел?
Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как грозовая туча. Григорий кивнул, а в груди заныло — то ли от предчувствия, то ли от того, что игла капельницы вдруг стала ледяной.
За окном завыл ветер, закрывая солнце ковром из толстых свинцовых туч и тени на стене вдруг задвигались, как будто незримые существа прильнули к стеклу, слушая их разговор.
Автоматические лампы дневного света загудели над головой, отбрасывая синеватые блики на матовые стены. Шайя уперлась ладонями в кровать, её хвост замер в неестественной неподвижности, словно затаившийся хищник.
— Гриша, — голос её звучал, как скрип двери в заброшенном корабле, — ты умеешь хранить секреты?
— Да! — Весело отрапортовал он и тут же отдал честь, вызвав своим маневром у собеседницы легкую ухмылку.
— Хорошо. — Она провела пальцем по браслету, и он изверг голограмму, вспыхнувшей над столом — мерцающий клубок галактик. — Что ты знаешь об устройстве нашей вселенной?
Григорий замер от столь неожиданного вопроса. Собирая в голове разрозненные факты, которые еще пылились у него в голове он с уверенностью заявил.
— Ну... сначала был большой взрыв, — он развёл руками, изображая расширяющуюся сферу, — она постоянно расширяется, а потом... либо разлетится в пыль, либо схлопнется обратно в микросингулярность…. Эм…
Шайя прикусила губу. Щёки её задрожали, как крылья бабочки в паутине.
— Ха-ха-ха! — смех вырвался резко – звонкий и совсем беззлобный. Она схватилась за край тумбочки, не в силах сдержать порывы веселья.
— Я... что-то не так? — Григорий отступил на шаг, чувству себя так, будто провалился в чёрную дыру.
— Всё... в порядке, — она вытерла слёзы краем лабораторного халата, что скомканный валялся на полу.
— Он покраснел до корней волос, «Это хорошо, что она понятия не имеет, что всю вышеизложенную информацию, я подчеркнул из какой-то документалки по каналу Дискавери, а то и так неловко получилось».
Шайя внезапно выпрямилась, и смех умер, словно перерезанный ножом.
— Второй вопрос, — её голос стал глухим, как эхо в вакууме, — Как ты думаешь, что находится за ее краем?
Григорий закатил глаза, представляя бесконечную тьму: — Эмм… Пустота? Темная материя? Ад?..
— Банáльно, — она щёлкала пальцами, отсекая неверные варианты.
— Другая вселенная, — выпалил он, осознав, что других логичных вариантов попросту не осталось.
