Тем временем, на южной бастионе, который стоял, как скала посреди бушующего моря. Мадрок руководил тем, что в нормальное время он назвал бы ебаным сбродом.
– Сэр! Башня Южная потеряна!
– Смола кончилась!
– Они вот-вот выбьют ворота!» – докладывали посыльные, лица их были искажено от усталости.
Ситуация была, мягко говоря, дерьмовая.
После тяжелого ранения он рвался в строй, но Кайра была непреклонна: «Отдыхай. Ты мне еще пригодишься».
Про себя он понимал истинную причину ее доброты – в лице плененного дьявола под дворцом.
Но сейчас, слушая доклады о катастрофическом положении дел, у него глаза лезли на лоб. Он и представить не мог, насколько отчаянной была его госпожа.
На людях – гордая львица, с ним и друзьями – уверенная и даже наглая. Но грусть? Страх? Паника? - Никогда. Ни единой трещины в той броне, что была ее личностью.
«Как многое я упустил…» – процедил он сквозь стиснутые зубы, автоматически отдавая приказы, которые уже мало что могли изменить.
Плечо вспыхнуло, едкой болью – отголосок пошлой раны. Он устало потер его, горечь бессилия прокатилась волной по телу.
Одно не давало ему покоя: «как? Как войска маркграфа пронеслись сквозь все крепости, пересекли реку – и все так словно они из-под земли вылезли? Подкуп? Возможно, но маловероятно. Купить всех даже у него денег не хватит, да и совесть – она ведь все еще не вымерла…»
Его размышления прервал посланник, ворвавшийся в покои еще ночью с хриплым криком: – Бунт!
Ситуация тогда покатилась в бездну с катящейся горы скоростью. И к его вечному стыду, пока он собирал верных, но разрозненных гвардейцев и солдат, враг уже во всю хозяйничал в городе.
Перед ним стал сложный выбор: спасти город или Кайру. И как бы он ни относился к ее тайнам и решениям сейчас – он выбрал город. «Мы не всегда получаем то, что хотим».
– Сэр! Они прорвались на южную стену! – Голос очередного докладчика выбил его из раздумий о прошедших часах.
– Черт! У меня людей – сраная горстка, но выбора у меня не осталось. – Он схватил клинок, уже разворачиваясь к выходу, готовый встретить свой конец в последней, безнадежной мясорубке.
– Сэр Мадрок! Послание! От Ее Величества! – Лицо посланника он не запомнил, весь его мир сузился до этого куска пергамента. Он на лету сорвал печать, глаза молнией пробежали по строчкам.
Лицо его искажалось – сначала недоверием, потом конфузом, затем жестким, почти яростным пониманием. – Передайте всем… – начал он, но был нагло прерван.
БАХ!
Мощный удар, будто гром среди ясного неба, сотряс башню. С потолка посыпалась старая штукатурка.
– Сэр! Смотрите там в небе! – заорал кто-то. Не раздумывая, Мадрок выскочил на открытую площадку. И замер будто его укусил василиск.
– Чтоб меня духи сожрали… – вырвалось шепотом. Небесная повозка заполнило все пространство. – Небесные дьяволы.
Не успев приземлиться с «повозки», спрыгнул их «предводитель» - не просто большой, просто громадный. Размером с гребную гору. Его тень накрыла мелкие на взгляд фигуры местных, совей массивной тенью.
– Ты тут главный? – прогремел голос, казалось, исходивший из самой земли и неба одновременно. Мадрок, подавив ком в горле, кивнул.
– Отлично, – проревело чудовище. – Покажи, куда палить. И мы быстро… со всем разберемся. – В его тоне не было угрозы. Только холодная, всесокрушающая самоуверенность и ярость.
…
Командование операцией Гриша доверил Брусу. Это неочевидное решение вызвало явное недовольство Канни, и равнодушно-одобрительные пожатия плеч у остальных. План был прост как палка.
Во вражеском войске реальную угрозу представляли только маги. Одну Баржу Гриша оставил в резерве, другой отдал четкий приказ: «Держись в черте города. Если падать от магического удара, – подытожил он, отправляя группу, – то хотя бы к своим».
Вторая группа, под началом Кувалды, должна была зачистить стены.
Гриша не припомнил, чтобы видел того в таком приподнятом, почти ликующем состоянии. Солф и Канни предпочли остаться с ним, мотивируя это простой мыслью.
«А то ты, по своему обычаю, снова залезешь в самую глубокую жопу», – буркнул Канни, проверяя заряд клинка. – «А лимит твоей удачи не резиновый».
Сам Брут, с парой надежных бойцов, остался в резерве на вершине центральной башни дворца. Через стекло визора шлема он взирал на бушующее внизу поле боя, контролируя ситуацию.
…
На поле боя царил адский гул. – Вперед, ленивые ублюдки! Тащите лестницы! – надрывался командир штурмового отряда Маркграфа, его голос тонул в общем реве тысяч глоток, но он орал, не сбавляя тембра.
Город был почти у их ног.
«Жаль, конечно, что переворот не удался, но наемничество – игра с одним условием «пан или пропал» так что нестрашно».
Пока он размышлял лестницы с глухим лязгом зацепились крючьями за каменные зубцы стен. Капитан с нескрываемой забавой наблюдал, как его люди карабкаются вверх.
На его обветренном лице расплылась жирная улыбка. «Получу награду – золото, много золота... куплю домик у озера... и пару деревень в придачу...»
