Тр-тр-тр — земля под его ногами затряслась, и Гриша почувствовал, как паника нарастает в его душе. «Что еще»? На их счастье, все были целы, но робо-танк не был их не единственной проблемой, и вскоре мир вокруг них начал трястись.
— Сука землетрясение! Держитесь — Все что мог приказать Гриша, и тут началась полнейшая неразбериха.
Обломки сыпались сплошным потоком, местами слышались крики, а Гриша судорожно наблюдал за интерфейсом вжавшись в землю.
Первый пострадавший, провалился под землю, и сломал себе ногу, о чем роботизированный голос поспешил уведомить Гришу. Второго гранатометчика по пояс завалило обломками, обвалившихся руин.
Все были живы, но им требовалась медицинская помощь.
— У меня еще двое, один без сознания! — отозвались Шрам.
Но роботу, похоже, было плевать на их проблемы; он продолжал вести огонь, не обращая ни малейшего внимания, что здание, под которым он стоял, начало осыпаться.
С каждой секундой оно скрежетало все громче, как будто гнилое дерево на урагане. Гриша понимающий, что надо что-то делать в панике выхватил одноразовый гранатомет, который лежал за спиной у одного из солдат.
И сверяясь с показаниями дрона и увидел массивный кусок стены, который начал откалываться от основного здания, готовый упасть.
Чувства стали настолько острыми что ими можно было уколоться, уличив момент, когда обваливающаяся штукатурка перекроет роботу обзор, Гриша выскочил из укрытия и выстрелил. Нажатие на спусковой крючок и ракета, оставляя за собой легкий шлейф, унеслась вперед.
В тот момент, когда раздался взрыв, и мощная ударная волна разошлась по округе, часть второго этажа не выдержав, обвалилась и рухнула прямо на голову мини-танка, погребая его под обломками.
Время замирало. Люди не решались вылезать из укрытий, ведь земля всё еще тряслась. А Гриша лежал в укрытии не в силах пошевелиться, находясь в прострации, через пять минут, когда толчки превратились, голоса личного состава вернули его в реальность.
— Каста, все чисто, мы идем за флагом, — прохрипел Шрам откашливаясь от пыли.
— У нас тоже все чисто, — отозвался в радиоэфире Брус.
— Отлично! Зачищайте округу и забирайте флаг. Главное, осторожно, толчки могут возобновиться. — Промямлил Гриша и отключил радиоканал.
Группа ушла вперед, а Гриша остался на своей позиции, пытаясь унять прерывистое дыхание и боль в висках.
— Ну что, полковник Григорий, поздравляю вас с вашей первой боевой операцией, — пробубнил он про себя, откинувшись на спину, оставшись один на один с пасмурным небом.
Да, это было именно так.
Несмотря на целую жизнь в армии, десятки грамот и медалей, Гриша ни разу не участвовал в настоящей боевой операции.
И порой ему казалось, что так распорядилась судьба, в его молодые годы, когда кровь бурлила от гормонов, ему всегда находили дело в штабе, где он демонстрировал свои таланты.
За молодым и перспективным офицером бережно следили, «придерживали» его в тылу на всех уровнях — местами против его воли.
С годами его амбиции утихли, он остепенился, завел семью и детей, и идея отправляться за тысячи километров и перестреливаться с туземцами казалась ему ненужной и просто эгоистичной.
Эти мысли роились в голове Гриши, пока он смотрел на свинцовые тучи, закрывающие небо сплошным ковром.
«Это полный позор», — пробубнил он под нос, обдумывая произошедшее. «Враг, был полуслепым и напрочь глухим.»
«Но мы от него не отстаём», — продолжал он, коря себя за то, что пошел на поводу у подчиненных. В внутренней борьбе звучал упрек: «Что, мне их теперь в лицо бить, что ли?»
Но так он хотел наладить контакт с подчиненными и завоевать их доверие.
Особенно Гриша беспокоила мысль о том, что он недооценил противника.
— Хорошо, ржавые роботы и робо-псы не так страшны, — шептал он себе, — но землетрясения я точно не ожидал.
— А этот робот-танк из третьего "Терминатора"? Как вишенка на торте из коричневой не очень хорошо пахнущей ситуации. — Гриша не питал иллюзий.
Сколько раз он был инспектором на учениях и точно знал: за подобные маневры он выписал бы себе строгий выговор и неполное служебное.
Но он был не из тех, кто сейчас будет жаловаться и ныть на жизнь, ну разве что чуть-чуть.
«Ладно, чего уже голосить,» — обдумывал он. — «По баллам на теории у меня вроде ничего, авось и пронесёт».
Вдруг из полу обвалившегося здания выбежала толпа довольных солдат, смеясь и улюлюкая, они тащили с собой прессованный, наверное, раскопанный из завалов чемоданчик.
Один из них крикнул: — Командир, идем! — В ответ Гриша только злобно выругался: — Сволочи, и полежать нормально не дадут. — Встав и подтянув обмякшую форму, он выдвинулся навстречу этим увальням.
— Вы что, с ума сошли?! — заорал Гриша, пытаясь переключить настроение хлопцов.
Солдаты смеялись и подбегали к нему, держа чемоданчик как трофей. На их лицах светились радость и чувство выполненного долга. В этот момент Гриша почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло.
— Что у вас там, и где чёртов флаг? — гневно спросил Гриша, обводя взглядом своих подчинённых, которые растерянно уставились на сержанта Брута.
