Он не длился долго, минут десять и все закончилось так же внезапно, как и началось. В наступившей тишине слышалось только тяжёлое дыхание бойцов и треск горящих обломков.
— Парни, у нас гости! — крикнул в общий канал пехотинец, спрятавшийся на пятом этаже одного из складов.
С запада к их позиции подходили свежие вражеские силы. Джонас, стиснув зубы, посмотрел на экраны. Реактор был на сорока семи процентах, а значит до полной потери боеспособности у него еще будет по крайней мере двадцать – тридцать минут.
Джонас сидел в кабине своего МЭКа, его пальцы крепко сжимали манипуляторы, а глаза были прикованы к экранам не в силах оторваться от видимого зрелища.
К их позициям целой толпой бежали перепрыгивая друг друга, как живая металлическая волна - робо-псы, небольшие, проворные машины, которые обычно используется для патрулирования, а не лобовых штурмов.
Джонас неслабо удивился такому странному началу. «Неужели у них совсем нет резервов»? — мелькнула мысль. Но времени на размышления не было, надо было действовать.
Он прекрасно понимал, что для него эти "малявки" не представляли никакой опасности, а вот для "Дуг" и отчасти тяжёлой пехоты они были реальной угрозой.
— Бах! Бах! — длинная очередь из наплечной пушки, и сотни фугасных снарядов за долю секунды разорвала в клочья трёх робо-псов и опрокинул ещё двух. Те, скуля глухими запрограммированными голосами, отлетели в стороны и впечатались в стены, оставляя за собой дымящиеся вмятины.
— Противник! Мэ... Бах! — заорал кто-то в общий канал, но голос быстро оборвался.
Взрыв прогремел прямо над головой Джонаса, буквально выжигая целый этаж. Огненный шар на мгновение ослепил его, а ударная волна заставила МЭК содрогнуться.
— Чёрт! — выругался он, оглядывая округу. Как бы ему ни хотелось помочь пехоте, вражеские МЭКи были для него приоритетной целью. Он и ещё двое оставшихся МЭКов разделились, укрывшись за руинами какого-то административного здания.
— Вижу... пятеро... двое боевых, быстро приближаются — доложил один из пилотов, его голос был напряжённым, но собранным.
— Пззз... — толстый жёлтый луч проскочил между зданиями, устремляясь прямо в голову МЭКа-наблюдателя. Не дойдя до горе-разведчика каких-то 30 сантиметров, луч пролетел дальше и, встретившись с бетонной стеной, прожёг её насквозь, оставляя оплавленный раскалённый бетон по краям отверстия.
— Огонь! — скомандовал Джонас, и столкновение МЭКов началось. Трое на пятерых. Не самый худший расклад, но могло быть и лучше.
Его МЭК рванул вперёд, словно зверь, готовый к прыжку. Снаряды вылетали из орудий, оставляя за собой яркие следы.
Один из вражеских МЭКов, шахтёрский, с огромным буровым буром вместо руки, попытался атаковать его с фланга, пройдя по узкому переулку, что не осталось незамеченным Джонасом.
Шахтерские МЭКи были меньше, но по сравнению с остальной техникой они были большими, очень большими, шагоход двигался боком, скребя своим корпусом стены в узком проходе, шахтер надеялся застать наглого захватчиков врасплох.
Но он оказался быстрее, развернув орудие и выстрелил почти в упор, в тот самый момент, когда МЭК выбрался из тесноты прохода. Снаряд попал точно в цель, и вражеский МЭК не обеспеченный, таким чудом техники как энергетические щиты, взорвался, разбрасывая обломки и горящее топливо.
— Ещё один! — крикнул кто-то из его группы, но Джонас уже не слушал. Его глаза были прикованы к экранам, на одном из которых красные точки начали активно двигаться вперед.
— Джонас, выбей того за колонной, не могу высунуться! — крикнул его напарник, зажатый огнем с двух сторон, но как только он высунулся, он увидел, как один из вражеских МЭКов, с ракетной установкой на плече, нацелился на них. Джонас едва успел увернуться, ракета пролетела в метре от его корпуса и взорвалась позади, подняв фонтан грязи и пыли.
— Огонь! — снова скомандовал Джонас пользуясь пылевой завесой, и его МЭК выстрелил. Крупнокалиберный снаряд попал точно в цель, и вражеский МЭК взорвался, разлетевшись на тысячи осколков.
— Молодец! — раздался голос напарника, это было последним что он сказал. Его поймали на перебежке, лазерный луч ударил в ногу, расплавив ее до состояния светящегося бульона, огромная махина упала уткнувшись головой в бетон, оставив на нем глубокие трещины, дальнейшая судьба машины была незавидна.
Ее разобрали на атомы, благо хоть пилот успел выскочить, и спрятаться в недрах очередного склада.
Но горевать было некогда, бой продолжался. Огонь, дым, взрывы — всё смешалось в единый хаос. Джонас чувствовал, как его сердце бьётся в груди, и как напряжение нарастает с каждой секундой. До такой степени, что его казалось можно было потрогать руками.
Чем дольше длилась битва, тем больше был перегрев его реактора, и все чаще он цеплялся глазом за цифры, которые колебались возле семидесяти процентов. Машина уже начала везти себя довольно грузно, а щиты не поднимались больше пятидесяти процентов.
