— Принято, — ответил Джонас, но в его голосе не было ни капли энтузиазма. Он знал, что сейчас начнётся самое сложное. Его МЭК заурчал, двигатели заработали на полную мощность, и он двинулся вперёд, оставляя за собой глубокие следы на земле. Вокруг него поднялись остальные — МЭКи, "Дуги", пехота. Они шли за ним, как тени, но Джонас знал, что он — щит. И щиты ломаются первыми.
— Враг впереди, — раздался голос командира, и Джонас увидел их. Шахтёры. Их МЭКи, более грубые и примитивные, но не менее опасные, уже двигались навстречу. За ними шла пехота, вооружённая до зубов. Джонас почувствовал, как его сердце заколотилось в груди. Он знал, что сейчас начнётся самое сложное.
— Вперёд! — крикнул он себе, и его МЭК рванул вперёд, словно зверь, готовый к прыжку. Огонь, дым, взрывы — всё смешалось в единый хаос. Джонас знал, что это его последний шанс. И он был готов сделать всё, чтобы его не упустить.
Группа вклинилась в оборону юго-восточного фланга. Заводские стены, которого были покрыты ржавчиной и копотью, от прошлого противостояния стали ареной жестокой схватки вновь.
Внутри комплекса царил полумрак из-за обилия огромных складских и промышленных зданий, и его лишь изредка изгоняли вспышками выстрелов и искрами от ударов металла о металл.
Воздух был густым от дыма и гари, а каждый шаг МЭКов сопровождался грохотом крошащейся бетонной крошки, который эхом разносился по огромным пустым цехам.
Джонас шёл первым, не сводя глаз с панели состояния своей машины. «Пока нет значительной перегрузки, у меня есть шанс». Пробормотал он про себя вглядываясь расплывающееся каменно-бетонное месиво.
Он двигался осторожно, сканируя округу через объективы камер. Внезапно из-за угла выскочил вражеский МЭК — шахтёрский, с огромным буром вместо одной из рук. Джонас едва успел увернуться, буровое лезвие прошло в сантиметрах от его корпуса, оставив глубокую царапину на броне.
— Бля! — выругался Джонас, его пальцы сжали манипуляторы, и он развернул орудие. Снаряд вылетел из ствола, попав вражескому МЭКу в корпус. Тот дёрнулся, но не упал. Вместо этого он рванул вперёд, пытаясь протаранить отходящего назад Джонаса.
— Отходи! — крикнул кто-то из его группы, но Джонас уже не мог отступить. Он знал, что если сейчас он не уничтожит противника сейчас, то он точно догонит его и разорвёт на части.
Он развернулся и не переставая отходить назад снова начал вести огонь. Снаряды вылетали один за другим, но вражеский МЭК, словно призрак, ускользал от них, исчезая в руинах.
Джонас чувствовал, как его руки начинают дрожать, как напряжение нарастает с каждой секундой. Он знал, что должен попасть, но как?
— Джонас, в сторону! — вдруг крикнул кто-то, и он увидел, как один из его товарищей, МЭК с тяжелой ракетной установкой на плече, выстрелил в вражеского МЭКа. Ракета попала точно в цель, и шахтёрский МЭК взорвался, разбрасывая обломки и огонь.
— Молодец! — раздался голос командира, но Джонас уже не слушал. Его глаза были прикованы к экранам, где уже шел ожесточенный бой.
Группа продвигалась вглубь завода, каждый шаг давался с трудом. Вражеские МЭКи, хоть и уступали им в технологичности, были многочисленны и отчаянны. Они бросались в атаку, не обращая внимания на потери, словно каждый из них был полноправным акционером этого предприятия.
Джонас подавлял противника огнём, его МЭК, словно грозный титан, методично расчищал путь. Легион как паровой каток расчищал ландшафт погребая все под своим стальным напором.
Пехота противника отчаянно огрызалась, и на каждом бойце было по три-четыре одноразовых гранатомёта, которые они не стеснялись пускать в ход.
От того поле боя превратилось в визуальное месиво от обилия разрывов и гула ракет. Группа под командованием Джонаса медленно, но уверенно продвигалась вперёд, несмотря на яростное сопротивление. Каждый шаг давался с трудом, Джонас заметно окрепший в своем мастерстве, даже умудрился подбить вражеский МЭК и пару бронемашин, наспех собранных из чего попало.
С трудом они достигли намеченной цели. Союзных сил не было видно, а учитывая отсутствия радиосвязи, группа принял решение закрепиться на местности.
Идея, конечно, была хорошая, но вражеская артиллерия имела свои планы.
БАХ! Первый снаряд пришёлся прямо в корпус командирского МЭКа, отколов его руку и повалив на землю.
Все в укрытие раздался агонизирующий крик израненного, но все еще живого командира.
Все присутствующие вмиг, как по волшебству, растворились, прячась под арками зданий и в укрытиях. От обстрела они потеряли пару "Дуг" и одного пехотинца, которого просто размололо в кровавый фарш от прямого попадания. Тяжёлый экзоскелет ему совсем не помог.
Стоя под аркой, Гриша инстинктивно вжимался в кресло от каждого близкого разрыва и вместе с тем с замиранием сердца смотрел на цифру показателя перегрузки реактора.
Цифра держалась на отметке 50 процентов. «Ещё пару процентов — и система начнёт понижать подачу энергии на щиты». Подытожил Джонас надеясь, что машина хоть немного остынет, пока идет обстрел.
