Аптечка, продиагностировав ее состояние, слелала инъекцию успокаивающего средства. Это хорошо, а то уже колотить начинало.
"Все понятно. Просто пришли к раззяве-часовому, отняли у него лучевик и согнали это стадо в кучу. Блин! Ну как можно быть такими трусливыми недотепами? Даже оружие им не помогло! Зачем я только с ними няньчусь?"
Впрочем, справедливости ради нужно отметить, что она не забыла того, какой она сама явилась в армию. Ничем не лучше этих недоразумений!
"Ладно, что толку возмущаться? Если уж взялась их опекать, то нужно это делать уже до конца. Впрочем нет, жестче с ними надо! Никаких розовых соплей! Драть их, драть и еще раз драть! Каждую секунду! Отставить! Один раз в секунду — слишком мало, а семь раз в секунду — в самый раз!"
Ксения вновь начала "заводиться": "Правильно русские делают, что относятся к россиянцам, как к стаду тупых баранов! Только блеять и умеют! Придется вам сучки и сученки понюхать, чем пахнут носки хозяйки! Я сделаю из вас людей! Я вас научу Родину любить!"
К тому моменту, когда подопечные вернулись назад, она уже изрядно себя "накрутила":
— Вернулись все? Нехрен жопы на травке мять! Собираемся и сваливаем!
Так, хоть чему-то научила она их. Собрались быстро. Сели по машинам и покинули стоянку. До Чадака оставалось всего ничего, но быстро тут не проедешь. После двух столкновений с патрулями, "косые" как с цепи сорвались. Пошли прочесывать подозрительный район частым гребнем. Вернуться в Чадак стало невозможно. Пришлось вновь разворачиваться и ехать к Плотинной Гряде, где как пророчил Хафиз, обязательно должны быть наши.
Вечером, на новой стоянке, Ксения решила, что дрессировку подопечных пора начинать. Решено — сделано!
— Так, кто последним стоял на посту? Ты Мартин? Иди сюда угребище! Мамочка тебя сейчас приласкает! Тебе, козел вонючий, перед заступлением на пост я говорила, что надо делать? В глаза смотри, чувырла россиянская! Говорила?
Перетрусивший Мартин судорожно кивнул головой.
— И какого беса ты Устав нарушаешь? Ты хоть понимаешь, что могли эти твари с девками сделать? Понимаешь значит! Плохо понимаешь, я бы им еще посоветовала тебя всем скопом огулять, чтоб козленочка родил от этих козлищ! — завелась она уже всерьез. Хотелось разорвать виновного на клочки, голыми руками! Но… Нет! Нужно сделать по другому, — Тристана! Бери мой нож и нарежь мне десяток прутьев лозянки! Что стоишь? Бегом! Мать вашу за ногу!
Когда Тристана вернулась с пучком лозянки, Ксения построила всех в одну шеренгу и продолжила свое сольное выступление:
— Значит так, не доходит через голову — дойдет через жопу. Снимай штаны! Быстро! А теперь ложись! — затем, она заставила охреневших подопечных, отвесить прутьями лозянки пятьдесят "горячих" виновному Мартину.
Когда экзекуция закончилась, она подвела итог:
— Теперь всякую тварь, нарушающую Уставы, я буду лечить только так. И жалеть вас не стану! Один раз я вас уже пожалела! К черту! Теперь все будет так, как в армии заведено: за все расплатитесь своей жопой!
Честно говоря, Ксения ни разу не сталкивалась в Русской армии с телесными наказаниями. В наряды на хозработы ходила, сортиры мыла, но бить никого не били. Хватало и других наказаний. Впрочем, русских в детстве мамы-папы пороли, поэтому они и обходятся без битья. А эти ни разу не поротые, пусть усваивают науку через мягкие места! Им это полезно будет!
ОРБИТАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС ШТАБА ЭКСПЕДИЦИОННЫХ СИЛ.
Как и во всякой армии, у чжунхуев хватало трений между командным и штабным составом. "Штабные павлины" — так именовали свое военное руководство командиры, воюющие с реальным противником. Те в свою очередь, платили "боевым крысам" тщательно демонстрируемым высокомерием. И ведь не скажешь, что "штабные павлины" были сделаны из другого теста. В свое время они тоже проходили через жесткую систему армейской муштры и даже повоевали. Проходить то они это прошли, но видимо очень давно. Лю Минь, приглашенная на совещание в штаб экспедиционных сил, сразу ощутила ту разницу, что существовала между двумя армейскими кастами. Особенно поражало обилие женщин. И ведь видно было, что эти сучки, никакой муштры, кроме постельной, не испытывали! Но зато сколько гордыни во взглядах этих сосок!
