— Слушайте внимательно Юрий Павлович. Сейчас, мы Вам не можем доверять в полной мере. Сами понимаете, что перебежчикам большой веры нет. Поэтому мы поступим так: Ваши дети будут пока что в специнтернате. На всякий случай. Не волнуйтесь, в наших интернатах прекрасные условия содержания и нет педофилов. Ну а Вы, вместе с Вашей супругой, подаете прошение о зачислении вас добровольцами на военную службу.
— Я так понимаю, что выбора у нас не будет?
— Правильно понимаете. Доверие нужно еще заслужить. Да не мое, а нашего общества. Сейчас идет война и место каждого патриота на фронте. Вот Вы с супругой и послужите России на этом поприще.
— Если выживем.
— Не стоит переживать. Мы Вас посылаем служить не в пехоту. Для таких как Вы, у нас есть части ЧМО. Это что-то вроде интендантов. Побудете три года "чмошником", приобретете официальный статус, заслужите доверие у людей. Или не заслужите. Это уж как Вы будете стараться. Ну а дальше, мы найдем для Вас подходящее занятие. Не забывайте, что Вы по прежнему остаетесь нашим сотрудником. Нелегальным конечно.
Гапуненко понятливо кивнул головой: коню понятно, что просто так его не выпустят и работать по основному профилю придется. Ну что же, придется соглашаться. А интендантское ремесло он освоит. Навряд ли оно сложное или опасное.
Насчет последнего, оба ошибались. На войне не угадаешь, где безопасней всего. Тем более, приблудных никому не жалко. И от войны их прятать, армейское руководство совсем не собиралось.
ВОСТОЧНО-ТУРКЕСТАНСКАЯ РАВНИНА.
Вся логистика Ташкентской группировки противника осуществлялась по воздуху. Пока было затишье, трасса от Сталинградского до Ташкентского терминалов была безопасна. Но это не значило, что таковой она будет всегда. В многочисленных рощах, прятались не только посты наблюдения за небом. Средства ПВО тоже не забыли развернуть. Понимая, что как только флаеры противника начнут сбиваться, "косые" сразу примут надлежащие меры, распорядился прикрывать позиции ПВО пехотой.
Позиции эти не были стационарными. Даже сейчас, когда не было приказа на противодействие усилиям противника, они постоянно маневрировали, покидая старые позиции и оборудуя новые. Больше суток ни одна позиция не была занята. Зачем я так поступил? Да все просто: Во-первых, когда все начнется, это будет гарантией, что ПВОшников враг не накроет внезапным ударом. Во-вторых, войска учатся, пока есть для этого возможность. Учатся совершать быстрые и скрытные марши, учатся соблюдать маскировку, учатся вести наблюдение за обстановкой не только на позиции, но и на ходу. Учатся правильно оборудовать свои позиции. Ну а в третьих, когда начнется сражение, у нас будут оборудованы все необходимые для боя позиции. Их не придется оборудовать на пустом месте.
Сам я тоже постоянно двигаюсь и требую такого же от остальных командиров. Прошли те времена, когда полководец мог безнаказанно сидеть на одном месте. Я прекрасно помнил те уроки, полученный в Боснии и Косово, когда мусульмане повели охоту за "Витцхером". Уже в те времена, на обнаружение пункта управления, требовалось порядка пяти часов. Сейчас возможности разведки выросли. Находиться на КП больше часа опасно. Мы это поняли, когда шли бои в Подмосковье. Разведывательно-ударные группы, имеют много возможностей для того, чтобы разом нарушить все управление войсками.
По всем прогнозам, противник ждет окончание сезона дождей. А он уже начался. Сейчас на нас льются неслабые потоки воды. И будет этот осенний ливневый период порядка двух недель.
Я сижу в своей КШМке вместе с Сергеем Юльевичем Гарматовым и знакомлюсь с текущими изменениями в обстановке.
— Вот смотри Сергей, получается, что одним Ташкентом дело не ограничится. В Сталинградский анклав переброшена с Белогорского плацдарма Первая дивизия.
— Думаешь, что будет еще атака на Сталинград?
— Не думаю. Им сейчас не до этого. Просто они страхуют свою Туркестанскую группировку. То, что мы в любой момент можем нарушить ее снабжение, они уже поняли. Скорее всего, генерал Чен должен выбить нашу "пробку" в Восточном Туркестане. Кстати, авиации у него теперь в избытке, значит будут "чистить" от нас всю территорию вдоль воздушного коридора.
— Значит, против нас будут воевать четыре дивизии, а не три?
— А еще иррегуляры.
— А какой от них будет толк? Это же чистой воды каратели и охрана тыла!
— Не скажи! Разведчики уверяют, что занятия по боевой подготовке у них сейчас ведутся на серьезном уровне.
— Значит…
— Плюсуем еще восемь тысяч человек и не забываем про боевых роботов.
Готовились к сражению многие. И не только на земле. В небесах тоже скоро станет жарко, ибо впервые русские войска применят в бою штурмовые флаеры.
