Я в своей жизни видал немало монашеских обителей. Бывало, что и штурмом их брал. Как они выглядят, прекрасно помню. Сергиевский монастырь не был похож на классическую обитель. Он, скорее всего, напоминал благополучный колхоз. И одеты монахи были не в привычную моему взору одежду, а в рабочие комбинезоны. Да и заняты они были не молитвами, а теми работами, что обычно производятся в колхозе в зимнюю пору. Как пояснил наш сопровождающий, в православных и не только монастырях, жестко следуют принципам: "Кто не работает, тот не ест!", "Труд создал человека", "Преумножай, а не закапывай!"
Встреча с архиепископом произошла в обычной гостинице, где он остановился перед дальнейшей дорогой.
Что я могу сказать о первом впечатлении, которое он на меня произвел? Не отличаясь выдающимися статями, тем не менее производил впечатление сильного, выносливого и ловкого человека. Глядя на его уверенные движения, я сделал вывод, что это еще человек, многое умеющий делать сам. Впрочем, то, что я услышал о нем от царя, только подтверждало этот вывод. Наверняка он решителен в поступках и тверд в своих убеждениях. Видимо в любом начинании, будет идти до конца. В общем, первое впечатление о нем было благоприятным. И он его не испортил. Пренебрегая церемониями, он сразу заговорил о деле:
— О Вас обоих, мне известно мало. Все мои попытки узнать правду о вашем прошлом, были мгновенно пресечены. Я понимаю, что не всякий человек имеет право знать всю правду о другом человеке. Особенно, когда речь идет о высших интересах страны. Я не стал копаться в прошлом, но изучать настоящее мне не запрещали. Поэтому я присмотрелся к вам обоим. Впечатление у меня о вас сложилось неплохое. Поэтому скажу прямо — вы мне нужны. Причем оба.
— Отец Илларион, сейчас идет война. Боюсь, что именно сейчас мы Вам ничем помочь не сможем.
— Я не требую от Вас помощи, в сей же момент. Но война по всей видимости скоро кончится. Вот тогда я и хочу, чтобы один из Вас был в Берложье, а второй помогал ему отсюда. Кто поедет, кто останется, это вы сами решите. Но без вас дело там не пойдет, вернее пойдет не туда, куда нужно.
— Мы оба слабо разбираемся во флотских делах. Наш опыт и наши знания — это опыт и знания сухопутных воинов, — я все пытался понять, зачем этот поп начал нас обхаживать.
— Это печально, но надеяться в этом деле больше не на кого. Вам обоим придется взять на себя ответственность за дела воинские. Флот ведь тоже воинское дело?
— Сперва, скажите, что Вас так взволновало, а потом мы дадим Вам ответ!
— Что же, готовьтесь слушать!
А дальше Илларион начал подробно описывать ситуацию, что сложилась в Берложье и на Сиккуле. Когда затевался Берложский проект, на Руси не было необходимых технических специалистов. Не было и возможностей для вербовки их во внешнем мире. Поэтому, пришлось начать сотрудничество с мафией. Та тоже не особенно хорошо разбиралась в том, кого нужно вербовать и потому навербовала сущий сброд. С этим смирились, тем более была надежда, что из этого сброда со временем выйдет что-то приличное. А еще планировалось, что удастся подготовить нужные кадры из своих. Все шло прекрасно. Было много проблем с завербованными людьми, но работа шла и поводов для беспокойства никто не видел. Никто, кроме царицы.
— А беспокоилась царица потому, что она историк, и кто такие иезуиты, она знает прекрасно, и чем могут закончиться игры с ними, тоже представляет.
— А зачем вообще с ними связались? Я, конечно не историк, но о их подлой сущности всегда знал, — вставил свои пять копеек Семеныч.
— Не все так просто. Иезуитов даже сами католики не переваривали. Еще в 18 веке, папа Римский пытался распустить сей орден. Может быть и получилось бы у него что-нибудь, но за гонимых вступилась императрица Екатерина II. Она дала им возможность продолжать свою деятельность и тем сохранила этот орден. Мы же, когда были сосланы на Немезиду, в своем старании избежать распрей и раскола, не стали враждовать с теми, кого пиндосы изгнали вслед за нами. С теми же католиками, было достигнуто соглашение о сотрудничестве. Правда, католики и сами многое что пересмотрели в своих взглядах.
Католиков у нас немного. В основном это латины и германцы. Иезуиты, которые оказались в числе сосланных, получили наше согласие на восстановление деятельности своего Ордена. В то время, нам нужно было выжить и не одичать. Каждый хорошо образованный человек был на счету. Иезуиты же, традиционно сильны в педагогике. Вот и приняли мы их помощь. Кстати, заметная часть профессуры, даже среди русских, состоит в этом Ордене!
— Ничего себе! — материться на территории монастыря, Семеныч не решился. А то бы он загнул так, что хоть святых выноси.
