По мере знакомства с текстами копий документов, "гость" начал чувствовать себя неуютно. То, что сейчас может с ним случиться что-то ужасное, до него начало доходить. Ему только было непонятно: почему именно он? Последнее он спросил вслух.
— Потому, что мы добрались только до вас. Если вы еще неправильно поняли, то поясняю, тот материал, что мы на вас имеем, позволяет мне уже сейчас дать своим людям команду. Не обнадеживайте себя напрасно. Для таких как вы, у нас легкие формы смерти не предусмотрены. Стоит мне показать своим людям содержимое этих файлов и вы о медленном расчленении будете мечтать как о неслыханном блаженстве.
— Вы не станете это делать! Вам это невыгодно!
— Вы уверены? Илья! Спецгруппу ко мне — отдал команду своему адъютанту по громкой связи Хюммель.
Быстро явившиеся в кабинет крепкие парни зажали Питера в "коробочку". Тут до него дошло, что это вовсе не простое запугивание. Что эти чудовища могут действительно его отсюда вынести в разобранном виде. Чувствуя, как сфинктеры готовы вот-вот расслабиться, он тем не менее еще пытался сопротивляться:
— Господин протектор этого так не оставит. Вы рискуете испортить сложившиеся между нашими странами отношения!
Тон, которым это было произнесено, был больше похож на скулеж и напугать или заставить одуматься уже никого не мог. Хюммель только покривился:
— Не стоит на это рассчитывать. Господин Фердинанд Бланк — это порядочный человек. Он поймет, почему мы решили слегка прибраться в его доме. Особенно, когда изучит файлы в которых отражены те художества, которые творили вы со своими дружками. К тому же, он не окажется пополнить за ваш счет бюджет государства, а заодно оздоровить общество Сикулы.
Кончилось все мерзко. Шеф тайной полиции сдулся. Не только в переносном смысле. Покинуть кабинет для того, чтобы привести себя в порядок, ему было позволено не раньше, чем он взял на себя обязательство, превратить свою службу в вассальное агенство русской военной разведки. Разговор был еще долгим. Не покидая кабинета Хюммеля, он санкционировал получение необходимых допусков группе кураторов от ГРУ.
Когда ему наконец позволили покинуть кабинет своего нового начальства, майор первым делом распорядился:
— Илья! Позаботься пожалуйста, чтобы киберуборщики привели кабинет в порядок. Я схожу пока в сад. Отдышаться нужно.
Итак. Это был успех. В обмен на гарантии личной безопасности, а также дополнительное финансирование разведдеятельности и оказание технической помощи, Питер Борн согласился с тем, что отныне его служба использует свой потенциал в интересах ГРУ. Теперь Хюммель знал, как ему быстро наладить агентурную разведку. В этом мире много не очень крупных тайных служб, которые именно сейчас, пользуясь тем, что большим игрокам не до этой мелочи, можно подмять под себя. Конечно, придется финансировать их, но готовые разведывательные структуры этого стоят. Хорошо бы еще было, чтобы во главе их стояли приличные люди. Но это как уже повезет. Главное, что теперь можно готовить свои собственные резидентуры без всякой спешки и не в ущерб качеству работы.
Он не знал, что умным оказался не он один. Схожая мысль посетила и начальника тайной службы "Суверенной Корпорации Лю" советника Кана. Правда, советник Кан немного опоздает. Всего на два дня. Поэтому, Питер Борн отвергнет то предложение, что сделают ему люйские эмиссары.
НОВЫЙ ГОРОДОК.
— Знаешь Юра, а мне тут даже нравится, — Жанна очень внимательно осмотрела выделенный им для проживания домик и осталась вполне довольной.
— Главное, что дети теперь с нами, — ответил ей муж, — не нужно теперь беспокоиться за них.
— Знаешь, я уже перестала верить в то, что мы их снова когда-нибудь увидим, — Жанна обняла Юрия и прижалась к нему.
Что есть, то есть. Весь последний год Юрий часто сомневался в том, что русские когда-нибудь сдержат свое обещание насчет детей. Он конечно знал, что обычно они держат свое слово, но ведь за последний год столько всего произошло.
Сколько раз приходили в голову мысли о том, что все его потуги, направленные на спасение семьи напрасны. Что принятое им решение искать спасение на этой стороне было ошибкой. От опрометчивых поступков бывшего капитана Гапуненко удерживало понимание того обстоятельства, что деваться ему совершенно некуда. В Сообществе он уже давно в "черном списке". Жить среди русских особого желания тоже не было. Да и навряд ли когда-нибудь они его признают своим. Та служба, которая была предложена ему и Жанне, ему тоже не особо нравилась. И дело не в перенесенных на войне тяготах. Просто она не избавляла таких как он от второсортности.
Единственное, что не давало ему пасть духом, так это понимание простой вещи: "конторы" о своих кадрах всегда помнят. Как его будут использовать — это другой вопрос. Но использовать будут, в этом сомнений не было.
— Юра, давай уж устраиваться, раз в дом зашли.
— Давай, с чего начнем?
— А разве у нас много вещей?
