Действительно, первые восемь документов оказались предложениями пиндоских фирм о прямом сотрудничестве. Правда удивляться тут не стоило. Война не только нарушила существующие экономические связи, но и похоронила существовавшую ранее систему паразитов- посредников. С кем заключать контракты — непонятно. Официально такой страны как Россия нет. А заключение сделок с несуществующими официально контрагентами отражается на страховании рисков. Какое там отражается?! Такие сделки вообще не страхуют. Коммерсанты видимо несли серьезные убытки, раз решились на установление прямого сотрудничества с "несуществующими" русскими, да еще таким экзотическим способом. Ну что же, она сможет помочь их горю, даже не спрашивая на это разрешения своего правительства. В течении часа она подготовила ответы на эти послания. "Господам уважаемым негоциантам"" было предложено выслать своих коммерческих представителей на Сикулу и встретиться с председателем Русского Торгово-Промышленного Союза, господином Ивановым. А дальше последовали объяснения о том, что "господин Иванов" имеет возможность решить положительно любые их проблемы. Здесь она конечно слегка покривила душой. Иванов действительно мог решить любой вопрос, но только в том случае, если у нее не будет никаких возражений. Честно говоря, если он проигнорирует ее возражения, то ничего ему за это не будет. Зато в случае прокола его сожрут вместе с трусами промышленные магнаты, чьи интересы он представлял. Все дело было в том, что одобренные официальной властью коммерческие сделки, обязательно прикрывались. Такой порядок сложился давно, еще с первых лет освоения Немезиды. Когда внешняя торговля еще только налаживалась, желающих "кинуть" русских на деньги хватало. Деловые люди быстро поняли, что без действенного инструмента воздействия на нарушителей подписанных соглашений, вести такие дела невозможно. Заполучить в свое распоряжение такой инструмент было совсем непросто. Нужно было убедить общество и государство в том, что заключаемая частным лицом сделка имеет важное значение для страны. Торгово-промышленные союзы возникшие для совместной защиты деловых интересов, старались использовать в своих целях возможности и общества, и государства. Уже это заставляло их плотно взаимодействовать с государством. Эффект от этого был. Стоило "кидале" причинить неприятности уважаемым людям, как им начинала плотно заниматься Тайная Канцелярия. Там, где не хватало возможностей чекистов, в дело вступали те мафиозные структуры, с которыми у чекистов было налажено сотрудничество.
Сейчас много чего поменялось. Если на Немезиде как и встарь, гарантом соблюдения соглашений выступали люди князь-кесаря, то на Сикуле дело обстояло по другому. Тут гарантии могла дать только Лариса. Скорее всего, просители прекрасно это понимают, поэтому хотят получить от нее хотя бы намек на согласие. Иванов тоже задаст вопросы. И если он узнает, что проситель находится в Ларисином "черном списке", то однозначно рекомендует коллегам не связываться с человеком, который чем то не понравился "госпоже посланнице". Подготовив ответы просителям и послание Иванову, Лариса приступила к изучению следующего документа.
А следующий документ был странный. К Ларисе напрямую обращалось командование Одиннадцатой флотилии Военно-Космических Сил Сообщества. Адмиралу Фрэнку Дугласу требовалось не что иное, как получить в качестве пункта базирования Берложскую базу. С похвальной искренностью, Дуглас расписывал те прелести, которые принесет положительное решение его вопроса. А обещал он прежде всего обеспечить действенную защиту силами своей флотилии этого пункта базирования от "нападения и диверсий неких политических недоброжелателей". В случае отказа от заключения соглашения, адмирал уверял ее в том, что "возникнут обстоятельства, способствующие потере этой важной в стратегическом отношении базы". Заканчивалось послание туманными рассуждениями о том, что суровые обстоятельства идущей войны, могут подвигнуть командование флота к принятию решения о "превентивной оккупации Берложья".
"Это можно воспринимать как бред, если только не учитывать того соображения, что адмиралу во время войны есть чем заняться. Самостоятельно решать такие вопросы ему не по чину. Значит он просто выполняет чье-то поручение. А цель всего этого? Логичней было передать такое послание нашему канцлеру. Гарнизоны Сообщества есть и на Немезиде. Какой смысл передавать это послание мне?"
Последний по счету документ немного прояснял этот вопрос. Он представлял собой личное послание некого герцога Хайдденленда. Этот непонятный герцог уверял, что выражает в своем послании мнение "уважаемых и влиятельных политических деятелей" Сообщества.
"Хайдденленд… где-то я слышала эту фамилию. Нужно вспомнить, кто это такой".
