А теперь добавьте к этому чистку оружия и расположение на ночлег. И кому то надо охранять нашу стоянку. Впрочем, опоздание было еще некритичным. Главное — уложиться во время завтра. Я разрешил командирам отделений выбрать время подъема и начала движения самостоятельно. Они и выбрали. Их "ефрейторский зазор" составил аж целых три часа! То, что люди не выспались и не отдохнули толком, их уже совсем не волновало. Страшное "будем тренироваться" было тем кнутом, который добавлял всем дополнительный заряд бодрости. Думаете, обратный путь обошелся без неприятностей? Да они просто не представляли, насколько богата наша фантазия! Например, не поняли еще ребята, почему в армии все делается по команде командира. Ведь подавали на привале команду "Оправиться!" Но разве до всех дошла важность этого мероприятия? И вот, во время перехода, Лейла Ахмади, вздумала справить нужду в кустиках. Сколько таких беспечных, вражеские разведчики утащили в плен прямо с "насеста"! Нельзя в походе отрываться от своих! Что же, не доходит через голову, дойдет по-другому. Останавливаю строй, разворачиваю всех назад, а затем объявляю смущенной Лейле, что ее при попытке захвата "языка" ранили вражеские разведчики, а командир отделения, который прозевал ее выход из строя, ранен при ее освобождении из плена. Потащили ребятки! За счет огромного "ефрейторского зазора", мы закончили свой поход даже немного раньше срока. Но впечатлений хватило всем. Воспитывать кого-то "через коллектив", смысла не было, ибо "отличились" все. Но зато крепче запомнят эту науку!
А потом был второй выход по тому же самому маршруту. На этот раз, каждое отделение выходило в поход самостоятельно, с интервалом в час. Основная задача та же — дойти, уложившись в отведенное время. Но было и отличие. Ведь мало пройти по маршруту, воин должен уметь и провести по нему войска. Даже если он находится при смерти и не способен двигаться, все равно, должен уметь показать войскам дорогу, по которой прошел сам. А как такое возможно? А кроки на что? Вот и наносят ребята на свои планшеты те элементы местности, что имеют значение для выполнения боевой задачи. А оцениваю их работу вовсе не я. Сделанные кроки, они отдадут топографам, которые и оценят их труд. Тут и станет ясно, кто справился с заданием, а кому надо еще тренироваться. Впрочем, есть и побочная цель. Мне нужны разведчики. Потому, я и выявляю людей наблюдательных, с хорошей зрительной памятью и отсутствием топографического кретинизма. Остальным тоже польза. Пусть научатся вычленять из кучи деталей то, что имеет отношение к выполняемому заданию, смело отбрасывая несущественные подробности. Пусть учатся выделять на местности те ориентиры, которые пригодятся им для выполнения чисто боевых задач. Не забывайте, что мы готовим из ребят командиров.
А тактические вводные и упражнения на внимательность — сегодня им это не светит. Потому, что я провожу с Семенычем и Марией отдельное занятие. И тоже на местности. Просто Семеныч, как и большинство, виденных мной офицеров, с картой дружит, пока она расстелена на столе в штабе, а в поле ее достает только для того, чтобы спросить у местных дорогу. А Мария, вообще карту не читает. Как это устранить? Да очень просто. Сейчас Семеныч с Марией ведут глазомерную съемку выбранного мной участка местности. Пусть набивают шишки, пусть краснеют за совершенные ляпы. Во время учебы это допустимо. Главное, чтобы мой начальник штаба, был действительно начальником штаба и не считал, что карта гладкая.
