Начальник штаба – ключевая фигура в организации боевых действий. А генерал Покровский был одаренным штабистом. Так что Черняховскому повезло. Уже после войны маршал Иван Христофорович Баграмян писал:
«С таким начальником штаба Черняховскому, в апреле 1944 года возглавившему этот фронт, было легко осваивать обязанности командующего войсками.
Александр Петрович всегда покорял меня своей высокой культурой и, если так можно выразиться, эмоциональной дисциплиной, казавшейся на первый взгляд холодностью в отношении к сослуживцам. Невысокого роста, худощавый, с наголо бритой головой, Александр Петрович быстро и бесшумно обошел помещения штаба, на ходу отдавая распоряжения о размещении фронтового управления. Затем, приказав развесить карты и схемы, он погрузился в изучение обстановки.
Это был исключительно трудолюбивый человек. Мне тогда казалось, что он вообще не спит: когда бы я ни приходил в штаб фронта, всегда заставал его или у карты боевых действий, или разговаривающим по телефону с подчиненными».
Вместе с частями 1-го и 2-го Белорусских фронтов войска генерала Черняховского 26 июня 1944 года освободили Витебск, 3 июля – Минск. Немцы понесли огромные потери. А уже 4 июля Черняховский получил директиву Ставки Верховного главнокомандования: к 12 июля очистить от немцев Вильнюс, форсировать реку Неман. 28 июня Черняховскому присвоили звание генерала армии, а через месяц он получил вторую «Золотую Звезду» Героя Советского Союза. Маршал Василевский рассказывал: «Я обратился к Верховному Главнокомандующему по телефону с ходатайством о присвоении Черняховскому за отличную работу на посту комфронта звания генерала армии. Сталин посоветовал направить представление. И вот на второй день решение состоялось, и я с удовольствием приветствовал Ивана Даниловича в новом звании».
Александр Михайлович Василевский вообще высоко ценил полководческие таланты командующего 3-м Белорусским фронтом:
«Хорошее знание войск, многообразной и сложной боевой техники, умелое использование опыта других, глубокие теоретические знания позволяли Черняховскому отлично управлять войсками, входившими в состав его фронта, решать сложнейшие задачи, которые ставило перед ним Верховное Главнокомандование.
В бою Черняховский находился на наиболее ответственных участках, внимательно следя за действиями своих войск и противником. Он чутко прислушивался к мнению подчиненных. Смело использовал все новое и полезное в обучении войск и организации боя.
Солдаты, офицеры и генералы любили своего командующего прежде всего за человечность и заботу о них, за отвагу и бесстрашие, за твердость и настойчивость при проведении в жизнь решений, за прямоту и простоту в обращении, за гуманность и выдержку, за требовательность к себе и к подчиненным. Да, он был строг и требователен. Но никогда не позволял себе унижать достоинство человека».
Того же мнения придерживался и маршал Баграмян: «Широкий военный кругозор, высокая общая и профессиональная культура, необычная работоспособность и богатый опыт обучения и руководства войсками позволили ему быстро оценить обстановку, верно определить главное, необходимое для принятия рациональных решений… Одним своим присутствием Черняховский вселял в сердца воинов бодрость и веру в успех, умело направлял их энтузиазм на разгром противника».
Наступающие войска генерала Черняховского полностью освободили Литву. Причем красноармейцам пришлось сражаться не только с вермахтом.
Летом 1944 года по приказу эмигрантского правительства Польши, которое находилось в Лондоне, Вильнюс пыталась занять польская Армия Крайова. Подпольная организация, созданная для борьбы с немецкими оккупантами, Армия Крайова воевала и против соседей – украинцев. Точнее сказать, и польские, и украинские националисты яростно зачищали территории, которые считали своими, от «чужих». Убивали мирных жителей.
Такой же беспощадной и кровавой была война между Армией Крайовой и литовцами. В 1939 году Литва получила Виленский край и перенесла столицу из Каунаса в Вильнюс. А в 1944-м, когда немцы отступали, Армия Крайова пыталась оторвать Восточную Литву и присоединить ее к Польше. В Вильнюсе заговорили о «польском терроре», о том, что Армия Крайова ведет «борьбу против всего литовского».
Советская внешняя разведка получила сообщение от своего источника в Лондоне, где находилось польское эмигрантское правительство. В нем говорилось, что польский генеральный штаб «с согласия правительства и президента приказал готовить всеобщее восстание при вступлении Красной армии».
С приходом войск Черняховского все это прекратилось. Отряды Армии Крайовой были разоружены и интернированы.
Но националистически настроенные литовцы вовсе не были благодарны. Все, кто вчера служил немцам, повернули оружие против Красной армии.
