В шесть часов вечера 18 ноября Василевский был в кремлевском кабинете Сталина. Шло заседание Государственного Комитета Обороны. После краткого приветствия Иосиф Виссарионович передал Василевскому письмо командира 4-го механизированного корпуса В.Т. Вольского, который сообщал, что, по его мнению, не все учтено для успеха контрнаступления, поэтому оно может быть обречено на провал. Последовал вопрос Сталина: «Что вы скажете, товарищ Василевский?»
Ответ был обстоятельный и убедительный. Рассмотрев все высказанные сомнения, Александр Михайлович четко прокомментировал их и заверил, что операция подготовлена тщательно, боевой настрой в войсках высокий, а у генерала, наверное, просто дало о себе знать перенапряжение этих дней. Обратим внимание: Сталин не отмахнулся от предупреждения, хотя и понимал возможную его подоплеку. Это одно из свидетельств того, насколько продуманно и ответственно принимались судьбоносные решения, чтобы затем с неумолимой твердостью их осуществлять.
Кстати, показателен и финал того эпизода. Сталин вызвал к аппарату генерала Вольского и, заметив, что о его письме никто не знает, сказал: «Я думаю, что вы неправильно оцениваете наши и свои возможности. Уверен, вы справитесь с возложенными на вас задачами. Желаю вам успеха».
Узнав потом, что корпус во главе с Вольским действовал успешно, Сталин попросил Василевского передать командиру его благодарность, наградить от его имени и сказать Вольскому, что экипажи также будут награждены. По словам Александра Михайловича, мужественный, боевой генерал, услышав это, зарыдал, как ребенок.
– Продолжая возглавлять работу Генерального штаба, после Сталинградской битвы он все больше времени должен был уделять выполнению обязанностей представителя Ставки в войсках. Его, опытного полководца, умеющего предвидеть ход военных действий и, главное, умело реализовать намеченные планы, как правило, Сталин направляет на важнейшие участки предстоящих военных действий. Такими соображениями продиктовано было и направление маршала Василевского на Курскую дугу.
И вот 12–15 июля 1943 года советские фронты на Курском направлении перешли в наступление.
– Там, где решалась судьба всей битвы. Например, он был на командном пункте 5-й гвардейской танковой армии, когда в Прохоровке развернулось крупнейшее в истории встречное сражение танков Красной армии и германского вермахта. В телеграмме Верховному Главнокомандующему маршал сообщал: «Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке…»
– Так было потому, что Сталин еще до назначения Василевского начальником Генштаба сумел рассмотреть и высоко оценить его деловые качества – знания и редкий военный кругозор, добросовестность в работе и умение говорить правду о положении на фронтах, делать обоснованные выводы и вносить аргументированные предложения. Например, в мае 1942 года он дважды предлагал Сталину прекратить вроде бы благоприятно развивавшееся наступление на Харьковском направлении и перейти к жесткой обороне. Но тогда ни Верховный, ни Главнокомандующий Юго-Западным направлением маршал С.К. Тимошенко не согласились с ним. Между тем Василевский оказался прав – продолжение того наступления обернулось для нашей армии последствиями прямо-таки катастрофическими.
– Взаимное уважение. Сталин доверял Василевскому во всем, поручал ему самые сложные и трудные задания. А у Александра Михайловича ни во время войны, ни после ее окончания не было ни малейших сомнений в правильности назначения Сталина Председателем Государственного Комитета Обороны и Верховным Главнокомандующим. Убежденно утверждал, что выдающийся (иной раз он называл – руководящий) советский полководец И.В. Сталин прочно вошел в мировую военную историю.
