Полководцы Сталина полностью

– Когда читаешь воспоминания о Кузнецове, собранные в книге «Адмирал Флота», видишь эту удивительную личность разносторонне, и многое вызывает искреннее восхищение. Воля. Настойчивость и энергия. Новаторство и прозорливость. «Не любил чванливых и заносчивых, сам всегда был доступен и открыт…»

Или вот меня поразило его знание иностранных языков, к которым, судя по всему, были у Николая Герасимовича редкостные способности. Итальянский, французский, потом испанский, немецкий, английский… Не уступал и в этом крестьянский сын, коммунист с двадцатилетнего возраста «белой кости» – царским офицерам-аристократам. Чувство огромной ответственности перед страной рождало такую тягу к знаниям?

– У того поколения строителей Красной армии и Красного Флота действительно было особое чувство ответственности. Завоеванное революцией предстояло защищать и отстаивать в схватке с небывало сильным врагом, а время сжималось, как пружина, не давая ни малейшей возможности расслабиться. Возглавив руководство Военно-Морским Флотом, Кузнецов видел важнейшую задачу в максимальном его усилении за счет скорейшего строительства новых современных кораблей. Уже почти все корабли, находившиеся в составе флота, были построены после революции, но это рассматривалось лишь как начало осуществления больших перспективных планов, которые диктовала насущная необходимость обороны страны.

А практическую военную школу Кузнецов проходил как в Испании, так и во время событий на озере Хасан, где в 1938 году возглавляемый им Тихоокеанский флот умело поддержал действия наших сухопутных сил. Полный разгром японских милитаристов у Хасана, а затем на реке Халхин-Гол заставил их серьезно пересмотреть намерения в ближайшее время развязать полномасштабную войну против СССР.

– Однако на западе Вторая мировая уже полыхала…

– Тогда, по воспоминаниям многих моряков, на флоте были в ходу слова выдающегося русского адмирала С.О. Макарова, которые часто (и не случайно, разумеется!) повторял своим подчиненным Николай Герасимович Кузнецов: «Помни войну!»

– Если говорить о начале войны, нельзя не отметить, что в роковую ночь на 22 июня 1941 года наш флот не потерял ни одного корабля. Хотя при воздушном нападении на наши военно-морские базы гитлеровцами ставилась задача в основном советский флот уничтожить. В какой мере срыв этих планов следует считать заслугой Кузнецова?

– Безусловно, в решающей. Ведь он не только говорил: «Помни войну!», но и соответственно действовал. Боеготовность сил флота к отражению внезапного нападения противника стала для него в преддверии войны главнейшей заботой.

Уже 23 июня 1939 года нарком ВМФ издал директиву «Об установлении для флота трех степеней оперативных готовностей». Было точно определено, что надо понимать под готовностью № 3, № 2 и № 1. А главное – шла последовательная и напряженная работа, чтобы все флоты научились быстро переходить на повышенную готовность. Сам Николай Герасимович потом написал, что это была упорная борьба за время – не только за часы, но и за минуты, даже секунды с момента подачи сигнала до получения доклада о готовности флота. Все это и сказалось тогда, когда угроза вражеского нападения стала уже абсолютно реальной.