– К этой теме мы еще вернемся. А сейчас я хотел бы выделить такое выдающееся качество адмирала Кузнецова, как смелая, даже дерзкая его инициативность. Так, уже в ночь на 23 июня 1941 года авиация Черноморского флота совершила первый налет на Констанцу, главную базу румынского военного флота. Затем последовали еще пять налетов – три на Констанцу и два на Сулину. Исключительно важны были авиационные удары по Плоешти, поскольку речь тут шла о румынской нефти, крайне нужной фашистской Германии. Смелый набег на Констанцу был совершен 25 июня лидерами «Москва» и «Харьков». По намеченным объектам они выпустили 350 снарядов, и на берегу вспыхнули большие пожары: горели нефтебаки…
Уже в первые дни войны бомбардировщики Балтийского флота бомбили Мемель, Данциг, Гдыню и другие порты, которыми пользовался враг. Но самой дерзкой операцией, осуществленной по идее Кузнецова, безусловно, стали налеты на Берлин в августе – сентябре 1941 года.
– Да, уж они произвели впечатление настоящей сенсации! Ведь гитлеровцы утверждали, что советская авиация разгромлена, и вдруг…
– Кузнецов написал: «В конце июля фашисты совершили свой первый налет на Москву. Нам хотелось ответить налетом на Берлин. Но как?»
– Последовал очень кропотливый поиск возможного варианта. С ленинградских аэродромов наши самолеты могли дотянуть лишь чуть далее Либавы. Может быть, стартовать с острова Эзель? Но и тут пришлось просчитывать каждую минуту пути и каждый килограмм груза, чтобы удалось не только сбросить бомбы на фашистскую столицу, но и дотянуть затем обратно до своих. Выполнение такого ответственного задания решено было доверить летчикам морской авиации под командованием полковника Евгения Николаевича Преображенского.
– Еще из воспоминаний Кузнецова: «Через два дня, на очередном докладе, я разложил перед И.В. Сталиным карту Балтийского моря. Остров Эзель и Берлин соединяла на ней четкая прямая линия. Тут же были даны окончательные расчеты: самолет может взять одну 500-килограммовую бомбу или две по 250… Ставка утвердила наше предложение. «Вы лично отвечаете за выполнение операции», – было сказано мне на прощанье».
– И вот после необходимой предварительной разведки в ночь на 8 августа 1941 года пятнадцать наших самолетов взяли курс на Берлин. Как впоследствии отмечал Николай Герасимович, смелость и разумный риск, основанные на точном расчете, оправдали себя. Немцы такой дерзости не ожидали. Запрашивая, что за машины и куда летят, они считали: это свои сбились с пути. Не допускали даже мысли, что над их головой могут появиться советские самолеты! Ведь полчища фашистов рвались в эти дни к Ленинграду и Москве. Но вот состоялась первая в истории войны советская атака на Берлин, а за ней последовали еще девять…
Честь флотская много значит– Отмечу, что в одном из бомбардировщиков морской авиации, атаковавших тогда фашистскую столицу, находился военкор «Правды» Петр Лидов, рассказавший читателям о подвиге советских пилотов. А как вы думаете, для Николая Герасимовича Кузнецова было важно, что именно флотская авиация к такому подвигу причастна?
