Полководцы Сталина полностью

– Время это диктовало. Думаю, именно время, в котором все более сгущались грозные тучи, привлекло внимание военного руководства страны, а затем и лично И.В. Сталина к этому чрезвычайно энергичному, решительному, кипящему инициативой генерал-лейтенанту. И вот, назначенный в январе 1941-го командующим 1-й Краснознаменной армией на Дальнем Востоке, Ерёменко перед самым началом войны с Германией, 19 июня того же 1941 года, получает новое назначение – командующим 16-й армией, перебрасывавшейся из Забайкальского военного округа на запад.

– Однако руководить ему в начавшейся войне сразу же пришлось не армией, а войсками гораздо большего масштаба…

– Фронтом. Причем самым ответственным в те дни, находившимся на острие вражеского наступления – Западным фронтом.

– Я уже не первый раз, Владимир Васильевич, задумываюсь, почему в тот поистине роковой момент выбор пал именно на него, на Ерёменко. Ведь кого и в каких условиях он должен был немедленно сменить! Отступление идет по всему фронту, и предыдущий командующий, генерал армии Д.Г. Павлов не только отстранен от должности, но и расстрелян…

– Замечу для читателей: приговоренного тогда военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу Павлова после многолетних тщательных расследований, проведенных работниками Генерального штаба, впоследствии реабилитировали – «за отсутствием состава преступления»

– Но мы говорим о том времени.

– Я согласен, конечно, что это был исключительно тяжелый момент, а значит, и чрезвычайно ответственное назначение. Состоялось же оно, возможно, потому, что нарком обороны С.К. Тимошенко, уже знавший к тому времени ценные качества Ерёменко, поручился за него. Недаром, когда через несколько дней будет решено поставить во главе Западного фронта самого наркома, Маршала Советского Союза, он оставит Андрея Ивановича своим заместителем. А когда Тимошенко возглавит Главное командование всего Западного направления, фронт снова будет вверен Ерёменко. До его ранения в конце июля.

– Это ведь не единственная у него была рана?

– Нет, но к ранениям генерала мы еще вернемся. Надо хотя бы вкратце сказать о действиях Ерёменко в критические недели нашего отступления на Западном фронте. Остановить врага, как известно, тогда не удалось, но сдерживали его на ряде направлений ощутимо. И Ерёменко, на мой взгляд, делал все, что от него зависело, все, что в тех невероятно сложных условиях он мог.

Так, под его руководством была организована героическая оборона Могилева. Он координировал взаимодействие трех армий, когда решено было предпринять контрнаступление под Витебском с целью отбить этот город. Инициативно проявил себя и в Смоленском сражении, а когда надо было выводить окруженные части из «котла», организовывал Соловьевскую переправу…

– Приятно говорить о победах, которые будут у нас впереди, и всегда горько вспоминать те месяцы невзгод и тяжких поражений.

– Вы же знаете, нам не дали примерно около полутора лет, чтобы сполна подготовиться к этой жесточайшей войне. Через поражения и всяческие невзгоды в ее первый период вынуждены были пройти, но так ковался боевой опыт наших войск и командующих, ставших в конце концов непобедимыми. Ковался и опыт Ерёменко.

– По-моему, во время войны, на всех ее этапах, очень много значило личное общение Верховного Главнокомандующего с военачальниками, среди которых Андрею Ивановичу Ерёменко он уделял заметное внимание.

– Безусловно. И это следует не только из дневников, которые полководец вел, и из его собственных книг, изданных после войны, которые в чем-то могут быть субъективны, но из разных других свидетельств тоже. Например, считаю очень ценными воспоминания Александра Михайловича Василевского в его книге «Дело всей жизни», поэтому на одном остановлюсь.