Полководцы Сталина полностью

Мало того, когда Сталин с ним в чем-то не соглашается, отклоняет его предложение, которое Кузнецову кажется единственно верным, он в первую очередь думает: может, Верховному известно нечто такое, чего не знаю я?

– Когда в Финском заливе и на других флотах все больше начала развертываться минная война, острой болью для флотского наркома становится нехватка тральщиков: «И где же их взять?!» Недостроили, не успели… Себя опять-таки в первую очередь винит.

– Но он не просто винит, но и принимает все зависящие от него меры, чтобы исправить положение. Как ни трудно это было, но развитие флота под его руководством продолжалось и во время войны. И было построено 900 тральщиков, торпедные и броне-сторожевые катера (всего около 1100 единиц), достроены 2 легких крейсера, 19 эсминцев, 54 подводные лодки…

– Огромный объем забот и работ нес на себе Николай Герасимович Кузнецов! И вот это строительство, которое надо было во что бы то ни стало «пробивать», и те поразительные десантные операции, которые флот проводил даже на рубеже самых трудных 1941 и 1942 годов, и перевод базы Черноморского флота на Кавказское побережье, и союзные конвои, которые требовалось обеспечивать в суровых условиях Заполярья… Что, на ваш взгляд, для него было главным?

– Думаю, все, что вы назвали, и многое другое, без чего руководство флотом во время войны не могло обойтись. Работа наркома ВМФ действительно была напряженнейшей и по сути своей чуть ли не каждодневно новаторской. Кузнецов выполнял ее достойно, где бы он ни был – в кабинете Сталина или в Главном морском штабе, при подготовке операций приморских фронтов или во время выездов непосредственно на флот. Таких выездов во время войны у него было около двадцати, и, судя по всему, именно они доставляли ему наибольшее удовлетворение. Хотелось как можно больше видеть своими глазами, получать информацию не из «бумажных источников», а непосредственно от моряков, которые и осуществляли все планы командования.

– А планы бывали уникальные, как и их реализация! Чего стоит та же Керченско-Феодосийская операция, проведенная на исходе 1941 года – крупнейшая за всю войну десантная операция наших войск. В результате Керчь и Феодосия были освобождены, и часть армии Манштейна была отвлечена от Севастополя, который она тогда готовилась штурмом захватить.

– Тем, кто болтает сегодня о «бездарности» советских полководцев, надо объективно проанализировать хотя бы два факта, связанных с главной базой Черноморского флота. Оборона города-героя Севастополя продолжалась 250 дней, а освобождение его от гитлеровских захватчиков уложилось… всего в пятидневку! И это, подчеркну, результат не только беспримерного мужества советских воинов, в том числе моряков, но и глубоко продуманного, скоординированного стратегического планирования нашего военного и военно-морского руководства.

Операции, в разработке которых очень значительной была роль Кузнецова, вошли в классику науки побеждать. К тому, о чем мы только что говорили, стоит обязательно прибавить Новороссийскую и Керченско-Эльтингенскую операции 1943 года, Выборгскую и Петсамо-Киркенесскую в 1944 году, обеспечение приморских флангов Красной армии во время наступательных операций в Прибалтике, Восточной Пруссии и Восточной Померании на завершающем этапе войны.

– Непосредственное содействие войскам сухопутных фронтов до последнего оставалось одной из важнейших задач нашего Военно-Морского Флота?