Надо, конечно, отметить и железную выдержку генерала. Дни сражения требовали от него предельного напряжения сил. Ему иногда не удавалось и трех часов выделить для сна. При этом он всегда находил время для общения с солдатами, сержантами и офицерами передовых подразделений. Такие же требования предъявлял ко всему начальствующему составу. Ветеран не одной войны, Андрей Иванович личным примером, мужеством и решимостью заряжал командиров и бойцов. Это в значительной мере обеспечивало непоколебимую стойкость войск.
– Напомню, что 11 ноября войска возглавляемой генералом В.И. Чуйковым 62-й армии, непосредственно оборонявшей город, успешно отразили последнюю атаку фашистов. Враг выдыхался, но своей цели не достиг. Величайшее оборонительное сражение было выиграно. Должен сказать, что о развернувшейся схватке, изменениях обстановки и принимаемых решениях А.И. Ерёменко ежедневно, причем в деталях, докладывал Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину. Но вот настало время перехода в крупномасштабное контрнаступление – с целью окружения и уничтожения основной группировки немецко-фашистских войск.
Для Сталинградского фронта днем перехода в наступление было определено не 19, а 20 ноября 1942 года. И в первый же день войска Ерёменко прорвали немецко-фашистскую оборону. Он сразу ввел в прорыв 13-й танковый и 4-й механизированный, 4-й кавалерийский корпуса, которые, стремительно развивая успех, на четвертый день наступления уже встретились с подвижными соединениями Юго-Западного фронта и замкнули кольцо окружения семнадцати дивизий 6-й армии и четырех дивизий 4-й танковой армии немецко-фашистских войск. Это был грандиозный успех.
Ерёменко был одним из инициаторов и авторов, когда разрабатывался план того контрнаступления. И у него складывалось свое видение роли Сталинградского фронта в комплексе общих задач нескольких фронтов. Так, он предлагал, чтобы войска руководимого им фронта переходили в наступление не на одни сутки позже войск Юго-Западного фронта, а через двое суток. Но представители Ставки Верховного Главнокомандования Г.К. Жуков и А.М. Василевский с внесенным предложением не согласились. И следует признать: с позиций интересов всей Сталинградской стратегической операции в целом их решение было более обоснованным. Однако это вызвало большое недовольство и обиду А.И. Ерёменко. В своих дневниках и воспоминаниях уже после войны он продолжал отстаивать преимущество своей точки зрения и резко критиковал решение Ставки.
– Думаю, нет. Он был искренне и до конца убежден в своей правоте, у него имелись для этого свои аргументы. Другое дело, что объективно-то он все-таки был не прав. Каждый из фронтов решал свои задачи в русле общего плана, иначе нельзя.
Отмечу, кстати, что на немецкие, румынские и другие вражеские войска большое воздействие оказало «Обращение командующих Сталинградским и Донским фронтами генералов А.И. Ерёменко и К.К. Рокоссовского от 30 ноября 1942 года к войскам противника». В нем содержалась реальная оценка обстановки и предлагалось: «У вас есть выбор: жизнь или бессмысленная смерть!» На многих это повлияло.
