Русские войска собирались медленно. Только в августе князю Константину Щербатову было велено быть «в товарищах» у Долгорукова. В самом начале сентября в Смоленск был послан «сходным воеводой» Петр Долгоруков, который прибыл к брату с отрядом в четыре с половиной тысячи солдат и рейтар только в начале ноября. С юга на помощь спешил атаман Василий Золотаренко с Нежинским, Черниговским, Стародубским и другими казачьими полками; ему предстояло соединиться с Долгоруковым в районе Шклова — Могилева.
Между тем польско-литовское войско наступало. Поляки осадили Борисов, два раза штурмовали город, но русский гарнизон отбился. Тогда польские военачальники, форсировав реку Березину, пошли дальше на восток, к Могилеву. В августе Сапега и Чернецкий осадили Могилев. Отдельные отряды шляхетской конницы прорвались за Днепр, внезапным ударом, «в ночи», взяли Мстиславль, после недельной осады овладели Кричевом.
Медлить было нельзя, под угрозой оказались все русские завоевания в Белоруссии, и 8 сентября 1660 года воевода Юрий Долгоруков приказал выступать из Смоленска, так и не дождавшись обещанных подкреплений.
Долгоруков правильно оценил обстановку. Думать о решительных наступательных действиях не приходилось — для этого явно не хватало сил. Но оттянуть на себя все польско-литовские отряды и тем самым помочь осажденному Могилеву воевода надеялся. Кроме того, он прикрывал прямую дорогу на Смоленск. 24 сентября русские полки пришли к селу Господ, в сорока верстах от Могилева, и «учали строиться обозы». Юрий Долгоруков хотел использовать опыт прославленного воеводы Скопина-Шуйского и встретить королевскую армию на заранее укрепленных позициях. Значительную часть русского войска составляли солдатские полки, стойкие в обороне, имевшие на вооружении ружья и мушкеты, и Долгоруков надеялся на успех.
Действительно, выдвижение русской армии из Смоленска вызвало большое беспокойство польских военачальников. К четырехтысячному войску Паца, стоявшему на речке Басе, в десяти верстах от русского лагеря, поспешила из-под Могилева и Шклова конница Сапеги и Чернецкого. В тот же день, 24 сентября 1660 года, они предприняли отчаянную атаку с ходу на русские обозы, но были отбиты с большими потерями к селу Губареву, в тридцати верстах от Могилева.
Юрий Долгоруков доносил в Москву:
«Ратных людей гетманов и польских людей с поля били, и многих побили и переранили и от села Губарева гнали до их обозов до реки Баси».
Первую схватку русские полки выиграли.
25 и 26 сентября в «поле» между двумя лагерями проходили непрерывные стычки кавалерийских отрядов, в которых поляки несли большие потери.
27 сентября гетман Павел Сапега начал вторую большую атаку. На этот раз Долгоруков встретил противника в «поле», в версте от обозов, вывел не только конницу, но и солдатские пехотные полки. И опять лихие атаки конных шляхтичей разбились о стойкость русской пехоты. Потери польско-литовского войска, особенно от ружейного огня, были огромными, «болши дву тысяч человек и переранили многих». Поляки снова отступили.
10 октября в Москву приехали «сеунщики» Юрия Долгорукова «из села Губарева, от Могилева за 30 верст», и сообщили, что «приходили на их обоз гетман Павел Сапега со многими польскими и литовскими людьми с нарядом, и гетмана Павла Сапегу и польских и литовских людей побили и языки поимали».
В Москве еще не знали, что в тот же день, когда «сеунщики» принесли радостные вести о победе, под Могилевом разразилось новое большое сражение. Не знали и о том, что ослабленное прошлыми боями войско Юрия Долгорукова успеет получить крайне незначительное подкрепление: только полк Ртищева численностью в восемьсот девяносто три человека.
Сражение 10 октября 1660 года Долгоруков выиграл, Навел Сапега начал отходить. А тут подоспели полки Золотаренко. Казацкая конница пошла «в догон». 20 октября Могилев был освобожден от осады.
