Быстрый отвод главных сил русско-украинской армии за Днепр неоднозначно оценивался историками. Видимо, здесь сыграли свою роль политические соображения. Россия не хотела дальнейшего обострения отношений с Турцией, не стремилась к завоевательной войне. Под Чигирином и на Днепре султану преподали жестокий урок. Теперь следовало проявить сдержанность и посмотреть, какие выводы он для себя сделает…
Были и чисто военные соображения, на которые ссылался сам Ромодановский. Война настолько разорила Правобережье, что большую армию там попросту нечем было кормить. На пятнадцать верст в округе нельзя было достать даже корма для коней. Наступала осень с дождями и распутицей. Следовало отводить войска «на зимние квартиры», что и сделал воевода, посчитав свою задачу выполненной. Так думали и в Москве. По царскому указу «за Чигиринскую службу» все воеводы и иноземного строя генералы и офицеры получили в награду по паре соболей (ценой соответственно в десять и два рубля пара). Всего Ромодановскому для раздачи «начальным людям» было отправлено двести шестьдесят девять пар соболей на сумму в семьсот восемьдесят девять рублей. Московским стрельцам за «чигпринское осадное сиденье» было прибавлено к окладу по семь рублей, стрельцам иных городов — по пять рублей. Что касается драгун подполковника Тумашева, которые первыми пришли в осажденный Чигирин, то они получили в награду по золоченой копейке и «по портищу сукна»
«На зимние квартиры» Ромодановский встал в Курске, Голицын — в Путивле, гетман Самойлович — в Батурине. Войска с южной границы не распускались, потому что стало известно, что турки намерены повторить поход на Украину. Из Киева и Чигирина воеводы сообщали, что «турки оставили свою тяжелую артиллерию и всю амуницию в Тигине
В ноябре из Москвы в Курск прибыл стольник Карандеев с приказом боярину Ромодановскому и гетману Самойловичу встретиться в Рыльске для совещания о военных действиях в 1678 году и сообщить о принятых решениях лично царю. Такое совещание состоялось 21 ноября. Воевода и гетман решили дополнительно укрепить Чигирин, усилить гарнизон города шестью тысячами русских стрельцов и таким же количеством казаков. Даже если турки пойдут не на Чигирин, а на Киев, все это войско все равно должно оставаться для защиты Чигирина и его окрестностей. Чигирин снова был определен как главный пункт будущей войны.
Москва попыталась предотвратить турецкое нашествие дипломатическим путем. В декабре 1677 года в Константинополь отправилось русское посольство: стольник Афанасий Поросуков, подьячий Федор Старков и толмач Григорий Волошанинов. Им поручалось вручить султану грамоту, извещавшую о вступлении на престол нового царя Федора Алексеевича. В грамоте была «укоризна» султану за посылку войска к Чигирину и напоминание царя «об исконной прежней дружбе». В Посольском приказе считали, что после впечатляющего поражения на Украине султан будет сговорчивее. Однако эти надежды не оправдались…
Первый Чигиринский поход — вершина полководческой деятельности воеводы Григория Ромодановского, и дело не только в победе над турецко-крымской армией. При форсировании Днепра на виду у турок, занимавших сильную береговую позицию, воевода проявил большое военное искусство. Смелым решением стало размещение дальнобойной артиллерии на промежуточной позиции, на острове, расположенном против турецких позиций. Новинкой в военном деле явилось и широкое использование артиллерии в ночном бою, по целям, на которые пушки наводили еще до наступления темноты. Превосходно была организована переправа передового отряда, который сразу начал укрепляться шанцами и турами и дал возможность, по мере расширения линии укреплений, переправляться очередным полкам, занимавшим уже подготовленные позиции. В лучших традициях русского военного искусства того времени выиграли русские полки сражение у Днепра: сначала противника ослабили оборонительными боями у полевых укреплений русских, а затем разгромили смелой контратакой. Григорий Ромодановский в полной мере использовал сильные стороны русской армии: пушечный и мушкетный огонь, перед которым не смогли устоять ни роты турецких янычар, ни крымская конница. Победа была достигнута «малой кровью»: противник потерял воинов в несколько раз больше.
Миссия Афанасия Поросукова, как уже говорилось, закончилась неудачей, ему было категорически заявлено в Константинополе, что, если русский царь не откажется от Чигирина и Украины — война неизбежна. Дипломатом Афанасий Поросуков оказался неудачливым, зато разведчиком — превосходным. Из его писем-донесений главе Посольского приказа думному дьяку Лариону Иванову в Москве уже в январе знали и об итогах прошлого Чигиринского похода, и о подготовке турок к новой войне.
