– Вот почему я за тобой и послала. Я хочу научиться побеждать. Хочу узнать, как одолеть сильного мужчину. Не в поединке на мечах, но… принципы-то те же! – И Виалина оперлась подбородком о сложенные руки – совсем по-девчачьи, надо же, а ведь она – правительница полумира. – Мой дядя хочет видеть меня в носовой фигуре своего корабля. И даже это кажется ему слишком важной ролью. Потому что носовая фигура – она же на носу корабля!
– А на наших еще на корме есть фигура.
– Вот. На корме его больше устраивает. Чтобы я сидела на троне и улыбалась, а он бы принимал все решения. Но я не желаю быть его марионеткой!
И она сжала кулак и стукнула по столу – да так, что на серебряном блюде подпрыгнул и зазвенел крошечный фруктовый ножик.
– Не желаю, слышишь?
– Ну да, слышу. Но… какая разница?
– Никакой. Мне нужно, чтобы мой дядя стал с этим считаться.
И Императрица устремила в глубь темнеющих садов гневный взгляд.
– Сегодня я снова спорила с ним в совете. Отказалась делать то, что он говорит. Ты бы видела его лицо. Он выглядел так, словно бы я его ножом ударила!
– Пока не ударите – не узнаете, как он будет выглядеть.
– Великий Боже, а я бы хотела его ударить! – усмехнулась Виалина. – Уверена, из тебя-то никто не посмеет сделать марионетку! Смотри, какая ты… – И лицо у нее вдруг сделалось такое… в общем, на Колючку редко когда так глядели. С восхищением! – Ты же… ты же…
– Некрасивая? – пробормотала Колючка.
– Нет!
– Верзила?
– Нет. В смысле, да, ты высокая, но самое главное… ты… ты свободная!
– Свободная? – и Колючка недоверчиво отфыркнулась.
– Разве нет?
– Я дала клятву служения отцу Ярви. Выполнять все его приказы. Чтобы искупить… в общем, искупить вину.
– А что ты сделала?
Колючка сглотнула.
– Я убила парня. Эдвал его звали, и он не заслуживал смерти, вот. Но я… в общем, убила я его.
Виалина, конечно, была просто человек – ну, так Сумаэль сказала. Несмотря на свою нарядную одежду и этот дворец. А может, и благодаря им… в общем, что-то в ней такое было… что-то такое, что развязало наконец язык.
– Короче, они это… камнями меня хотели за это раздавить, а отец Ярви меня спас. Не знаю, почему, но спас. А Скифр научила драться.
И Колючка улыбнулась, пощупав выбритую половину головы. Надо же, она тогда думала, что она такая сильная! А вышло-то, что на самом-то деле она былая слабее слабого…
– Вот… А на Запретной мы дрались с коневодами. И я там их несколько человек убила, не знаю, сколько. А потом блевала. А еще мы дрались на рынке, с одними мужиками, мы с Брандом, в общем, дрались. Не знаю, мож, я и там кого убила. Не знаю. Но убить хотела. Я ведь разозлилась, сильно так, из-за этих бус… В общем…
И тут она осеклась, сообразив, что рассказала гораздо больше, чем должна была.
– Бус?.. – удивилась Виалина и наморщила накрашенную черным переносицу.
Колючка прочистила горло:
– Неважно, короче.
– Наверное, быть свободной – это опасно, – заметила Императрица.
– Ага.
– Наверное, мы просто смотрим на других и хотим того, чего у нас нет.
– Ага.
– А на самом деле, у нас у всех есть свои слабости.
– Ага.
– Но ты все равно дерешься с мужчинами и побеждаешь. Несмотря на слабости.
Колючка вздохнула:
– Ну разве что в драке.
Виалина принялась загибать пальчики:
– Так. Значит, бить быстро, быть умной, нападать, а не защищаться, драться бессовестно, бесчестно и безжалостно.
Колючка показала пустые ладони:
– Благодаря этому я получила все, что имею.
Императрица рассмеялась. Громко – а ведь она совсем невеликого росточка. Весело так рассмеялась, широко раскрывая рот.
– Ты мне нравишься, Колючка Бату!
– Вас таких немного, предупреждаю. Иногда мне кажется, что скоро вас таких и вовсе не останется…
И Колючка вытащила шкатулку и протянула ее Виалине:
– Отец Ярви просил вам это передать.
– Я ведь сказала – я не могу это принять.
– А он сказал мне все равно передать это вам.
Колючка закусила губу и осторожно приподняла крышку. И из шкатулки пролился бледный свет, нездешний и завораживающе прекрасный в подступающей темноте. Острые грани эльфьего браслета сверкали, подобно лезвиям кинжалов, переливался полированный металл, взблескивая в свете ламп, в круглом окошке перетекали один в другой, уходя на невозможную глубину, черные круги… Реликвия из другого мира. Мира, погибшего тысячелетия назад. Вещь, рядом с которой неисчислимые сокровища дворца казались дешевыми побрякушками.
Колючка попыталась говорить мягко – как настоящий дипломат. Дипломаты умеют убеждать. Но голос прозвучал даже грубее обычного:
– Отец Ярви – хороший человек. Хитрый, да. Вам нужно с ним поговорить.
– Я и поговорила.
И Виалина оторвала взгляд от браслета и посмотрела в глаза Колючке.
– А ты – будь осторожной. Отец Ярви похож на моего дядю. Такие люди преподносят дары только в том случае, если ждут чего-то взамен.
И она захлопнула шкатулку и взяла ее у Колючки.
– Но я приму это, если ты этого так хочешь. Передай отцу Ярви мою благодарность. Но скажи, что более я ничего не могу для него сделать.
– Я передам.
