Она обнаружила, что потерялась среди бесконечно двигающегося легиона рабов и слуг, следующих за Золотой Королевой, как хвост кометы, осаждающих ее тысячами вопросов, на которые у нее всегда был ответ, нянчила ли в это время она наследника трона или нет. Может, король Утил и сидел на Черном Стуле, но после нескольких дней в компании Лаитлин, Колючке было ясно, кто на самом деле правит Гетландом.
Здесь не было и следа тех легких товарищеских отношений, которые были у нее с Виалиной. Ни искренних разговоров, ни требований называть ее по имени. Лаитлин была более чем в два раза старше Колючки: мать и жена, несравненный торговец, госпожа огромного двора, и она была настолько же прекрасной, насколько хитроумной и властной. Она была всем, чем должна быть женщина, и даже больше. Всем, чем Колючка не была.
– Благодарю, – прошелестела Лаитлин, принимая руку Колючки и даже сползание с седла в ее исполнении выглядело изящно.
– Я хочу лишь служить.
Королева не выпустила ее руку.
– Нет. Ты не была рождена, чтобы стоять на скучных встречах и считать монеты. Ты хочешь сражаться.
Колючка сглотнула.
– Только дайте мне шанс.
– Довольно скоро. – Лаитлин наклонилась ближе, крепче сжимая руку Колючки. – Клятва верности бьет в оба конца. Однажды я забыла это, но больше не забуду никогда. Нам вместе с тобой предстоит совершить достойные деяния. Деяния, о которых будут петь.
– Мой король? – раздался резкий от беспокойства голос Отца Ярви.
Утил оступился, слезая со своего седла, и теперь тяжело опирался на своего министра. Серый, как призрак, его грудь вздымалась, и он прижимал к ней свой обнаженный меч.
– Поговорим позже, – сказала Лаитлин, отпуская Колючкину руку.
– Колл, вскипяти воды! – Крикнул Отец Ярви. – Сафрит, неси мои травы!
– Я видел, как этот человек прошел сотни миль по льдам и даже не споткнулся, – сказал Ральф, стоя перед Колючкой, сложа руки. – Королю нездоровится.
– Да. – Колючка смотрела, как Утил ковыляет в свою палатку, держа руку на плечах министра. – И приближается великая битва. И в самом деле, неудачно.
– Отец Ярви не верит в неудачу.
– Я не верю в кормчих, но они все равно меня преследуют.
Ральф хихикнул.
– Как твоя мать?
Колючка хмуро на него посмотрела.
– Как обычно, недовольна моими решениями.
– Все еще высекаете искры друг из друга?
– Раз уж ты спросил, далеко не так много, как раньше.
– О? Полагаю, одна из вас, должно быть, немного повзрослела.
Колючка прищурилась.
– Быть может, у одной из нас был старый мудрый воин, научивший ее семейным ценностям.
– Вот бы всем так везло. – Ральф уставился в землю, теребя свою бороду. – Я тут думал, может… стоит нанести ей визит.
– Ты спрашиваешь у меня разрешения?
– Нет. Но все равно хотел бы, чтобы оно у меня было.
Колючка беспомощно пожала плечами.
– Негоже было бы мне вставать между двумя юными возлюбленными.
– Как и мне. – Ральф многозначительно глянул мимо нее исподлобья. – Вот поэтому, думаю, пойду-ка я…
Колючка обернулась – к ней шел Бренд.
Она надеялась, что сможет его увидеть, но вместе с тем, ощутила прилив нервозности. Словно она в первый раз выходила на тренировочную площадку, и он был ее соперником. Они ведь должны быть близкими друг другу, да? Но внезапно она поняла, что у нее нет ни малейшего понятия, как вести себя с ним. Колко-шутливо, как один напарник по веслу с другим? Жеманно-мягко, как девица с ухажером? Прохладно-царственно, как королева Лаитлин с должником? Медленно-осторожно, как искусный игрок, который хорошо прячет свои игральные кости?
И каждый шаг, что он делал к ней, был похож на шаг по замерзшему озеру, лед под ней трещал, и не было ни малейшего понятия, чем окончится следующий.
– Колючка, – сказал он, глядя ей в глаза.
– Бренд, – сказала она, глядя в ответ.
– Не утерпела и приехала ко мне, а?
Значит, колко-шутливо.
– Ухажеры выстроились в очередь у моего дома до самых чертовых доков. Вытерпеть я могу что угодно, кроме толп мужиков, рыдающих о моей красоте. – И она прижала палец к одной ноздре и высморкала соплю в грязь из другой.
– У тебя новый меч, – сказал он, глядя на ее пояс.
Она сунула палец под простую крестовину и наполовину вытащила его, так чтобы Бренд мог с легким звоном вытащить его дальше.
– От лучшего мастера клинков на Расшатанном море.
– Боги, она стала хороша. – Он большим пальцем коснулся клейма Рин, махнул клинком туда-сюда, поднял его, чтобы осмотреть по всей длине, Мать Солнце блеснула на яркой стали и вспыхнула на острие.
– Не было времени сделать с ним что-нибудь затейливое, – сказала Колючка, – но мне начинает нравится, что он простой.
Бренд тихо присвистнул.
– Отличная сталь.
– Сваренная с костями героя.
– Неужели?
– Я решила, что достаточно долго носила пальцы отца на своей шее.
Он ухмыльнулся, протягивая меч ей обратно, и она обнаружила, что тоже ухмыляется.
– Я думал, что Рин тебе отказала?
– Никто не отказывает королеве Лаитлин.
На лице Бренда появилось то старое озадаченное выражение.
– Э?
– Она пожелала, чтобы ее Избранный Щит был вооружен подобающим образом, – сказала она, убирая меч обратно в ножны.
Он изумленно смотрел на нее, пока это до него доходило.
