– Плохое предзнаменование.
– Неудача в оружии.
– Расположение богов где-то в другом месте…
– Успокойтесь! – Королева Лаитлин встала, окидывая толпу ледяным презрением. – Здесь воины Гетланда или лепечущие рабыни? – Она подняла из грязи меч короля, прижав к груди, как делал он, но в ее руках не было дрожи, и не было влаги в ее глазах, и не было слабости в ее голосе. – Сейчас не время для сомнений! Ломатель Мечей ждет нас у Зуба Амона! Король, быть может, и не с нами, но мы знаем, что бы он сказал.
– Сталь это ответ! – Рявкнула Колючка, и эльфийский браслет запылал ярко-красным.
– Сталь! – взревел мастер Хуннан, сжимая свой меч, и зашипел металл, когда все обнажили клинки и вскинули к небесам.
– Сталь! Сталь! Сталь! – раздалась песнь из сотен глоток.
Бренд был единственным, кто молчал. Он всегда считал, что делать хорошее – это сражаться вместе со своими братьями. Но может быть делать хорошее означает не сражаться вовсе.
Армии Ванстерланда и Гетланда сердито смотрели друг на друга через узкую долину с сочной зеленой травой.
– Хорошее место, чтобы пасти стадо овец, – сказал Ральф.
– Или чтобы сражаться в битве. – Колючка прищурила глаза, глядя на противоположный гребень. В своей жизни она никогда не видела и вполовину такого большого войска. Воины чернели на гребне, на фоне светлого неба, здесь и там блестели клинки, поймав свет Матери Солнца. Стена щитов ванстеров свободно растянулась, их каплевидные щиты были раскрашены в яркие цвета, и позади них ощетинились лесом копья. Темное знамя Гром-гил-Горма висело в центре, горстки лучников выведены вперед, и на каждом фланге стояли вооруженные легче застрельщики.
– Они так похожи на нашу армию, что мы словно смотрим в огромное зеркало, – прошептал Ярви.
– За исключением этой чертовой эльфийской башни, – сказал Колючка.
Зуб Амона возвышался на скалистом выступе на дальнем конце линии ванстеров. Полая башня в тридцать раз выше человеческого роста, высокая и стройная, как сужающийся клинок меча, сделанная из паутины полых прутьев эльфийского металла.
– Чем она была раньше? – спросил Колл, изумленно глядя на нее.
– Кто теперь может сказать? – сказал министр. – Сигнальная башня? Монумент заносчивости эльфов? Храм Единому Богу, которого они разбили на множество?
– Я скажу, чем это будет. – Ральф мрачно смотрел на войско, собравшееся в тени башни. – Могильной отметкой. Могила для многих сотен.
– Многих сотен ванстеров, – бросила Колючка. – Полагаю, наше войско больше.
– Ага, – сказал Ральф. – Но в битвах побеждают бывалые воины, а их число примерно одинаковое.
– И Горм известен тем, что прячет конников вне поля зрения, – сказал Отец Ярви. – Наши силы примерно равны.
– И только у одной из армий есть король. – Ральф глянул назад на лагерь. Утил не покидал свою постель с предыдущего вечера. Некоторые говорили, что Последняя Дверь открылась перед ним, и Отец Ярви не отрицал этого.
– Даже победа ослабит Гетланд, – сказал министр, – и Праматерь Вексен отлично это знает. Эта битва – часть ее плана. Она знает, что король Утил никогда не откажется от вызова. Здесь может быть лишь одна победа – если мы не будем сражаться вовсе.
– Вы разработали какое-то эльфийское заклинание, чтобы это случилось? – спросила Колючка.
Отец Ярви неуверенно улыбнулся.
– Надеюсь, министерская магия поможет добиться цели.
Колл подергал свою редкую тень бороды, глядя через долину.
– Интересно, есть ли среди них Фрор.
– Может быть, – сказала Колючка. Человек, с которым они вместе тренировались, с которым смеялись, сражались и гребли.
– Что будешь делать, если встретишь его в битве?
– Возможно, убью его.
– Тогда давай надеяться, что не встретишь. – Колл поднял руку, указывая. – Они приближаются!
Знамя Горма двигалось, группа всадников выехала из центра войска и спускалась по уклону. Колючка протолкалась мимо самых уважаемых воинов короля к Лаитлин, но королева сделала ей знак удалиться.
– Держись сзади, Колючка, и надень капюшон.
– Мое место подле вас.
– Сегодня ты не мой щит, но мой меч. Иногда клинок лучше спрятать. Когда твой миг настанет, ты об этом узнаешь.
– Да, моя королева.
Колючка неохотно натянула капюшон, подождала, пока остальные из королевской группа тронутся, и, сгорбившись в своем седле, как вор, последовала за всеми позади, в том месте, о котором не поют песен. Они шли рысью по длинному спуску, копыта выбивали грязь из мягкой земли. С ними шли два знаменосца, золотой флаг Лаитлин и железно-серый Утила отважно развевались, когда ветер подхватывал их.
