Около мачты лежали четыре весла. Прах мужчин, которые их тянули, уже кружился над равнинами. Скифр задумчиво сидела среди груза, натянув капюшон, и ближайшие гребцы старались отодвинуться от нее так далеко, как только возможно, не выпав из лодки.
Бренд глянул на Колючку, когда они начали грести, а она смотрела назад, ее лицо было бледным и пустым. Таким же было лицо Одды, когда они складывали вокруг него дрова. Бренд попытался улыбнуться, но рот не мог вспомнить, как это делается. Они сражались в стене. Они стояли у Последней Двери. Они встретили Смерть и оставили урожай Матери Ворон. Что бы там не говорил мастер Хуннан, теперь оба они были воинами.
Но это было не так, как в песнях.
Кальив расползающейся кучей заполнил один берег Запретной и распространился, как грязная болезнь, на другой. Над ним было светлое небо в пятнах дыма от бесчисленных костров и усеянное точками выискивающих падаль птиц.
Замок принца стоял на низком холме над рекой. На его огромных верхних балках были вырезаны золоченые лошади, а стена вокруг была сделана скорее из грязи, чем из камня. Снаружи было буйное скопление деревянных зданий, окруженное забором из крепких кольев. На дорожке блестели копья воинов.
А за забором царил хаос палаток, юрт, фургонов, лачуг и временных жилищ из ужасного убожества, простирающегося по чернеющему ландшафту во всех направлениях.
– Боги, как он огромен, – пробормотал Бренд.
– Боги, как он уродлив, – пробормотала Колючка.
– Кальив словно медленно наполняющийся мочевой пузырь, – сказала Скифр, задумчиво поковырялась в носу, изучила результаты и так мягко вытерла палец об плечо ближайшего гребца, что тот даже не заметил. – Весной он наполняется северянами, и народом империи, а еще Конным Народом со всей степи, все кишат здесь, чтобы поторговать. Летом он лопается, и по равнинам разливается его грязь. Зимой все они разъезжаются, и он снова съеживается.
– Воняет он точно, как мочевой пузырь, – проворчал Ральф, морща нос.
На каждом берегу реки наспех соорудили две громадные приземистые башни из мощных бревен, и между ними была натянута паутина из цепей. Сделанная из усеянных шипами звеньев черного железа, изогнутая под напором пенящейся воды, она ловила кучи мусора и плавняка и намертво останавливала движение по Запретной.
– Принц Варослав выловил неплохой улов своей железной сетью, – сказал Отец Ярви.
Колючка никогда не видела так много кораблей. Они заполонили реку, забили пристани, их вытаскивали на берега плотными рядами, убрав мачты. Там были корабли из Гетланда, Ванстерланда и Тровенланда. Были корабли из Ютмарка и с Островов. Были странные корабли, которые, должно быть, приплыли с юга, с темной обшивкой и со слишком большим корпусом для путешествия через высокий волок. Были даже две высоченные галеры, плывшие в гавань, каждая с тремя рядами весел, рядом с которыми Южный Ветер казался карликом.
– Гляньте на этих монстров, – прошептал Бренд.
– Корабли из Империи Юга, – сказал Ральф. – Там экипаж в три сотни человек.
– Эти люди ему и нужны, – сказал Отец Ярви. – Чтобы сражаться в его глупой войне против Конного Народа.
Колючку совсем не радовала мысль о том, чтобы снова сражаться с Конным Народом. Или если уж на то пошло, о том, чтобы остаться в Кальиве на лето. В рассказах ее отца он пах намного лучше.
– Думаете, он захочет нашей помощи?
– Определенно захочет, как мы захотим его помощи. – Ярви нахмурился, глядя на зал принца. – Вопрос в том, потребует ли.
От многих других он потребовал. В гавани толпились люди с кислыми лицами со всего Расшатанного моря, и все застряли в Кальиве, покуда принц Варослав не решит убрать цепи с реки. Они бездельничали хмурыми группами вокруг провисших палаток и под трухлявыми навесами, играли шулерскими игральными костями, пили кислый эль, очень громко ругались и безучастно смотрели на все, и на новоприбывших в частности.
– Лучше Варославу поскорее найти этим людям врагов, – прошелестел Ярви, когда они сошли с Южного Ветра. – Прежде чем они не нашли кого-нибудь поближе.
Фрор кивнул, привязывая конец носового троса.
– Нет ничего опаснее, чем бездельничающие воины.
– Они все смотрят на нас. – Бинты Бренда сняли этим утром, и он продолжал нервно потирать струпья от веревок, тряся руками.
Колючка ткнула его локтем:
– Может твоя героическая слава идет впереди тебя, Подниматель Кораблей.
– Скорее там идет Отец Ярви. Не нравится мне это.
– Тогда притворись, что нравится, – сказала Колючка, принимая самый храбрый вид и встречая с вызовом каждый взгляд. Ну или со всем вызовом, который она могла изобразить, когда горячий ветер хлестал ее глаза песком и хлопал ее рубашкой по потной спине.
– Боги, как тут воняет, – приглушенно сказал Бренд, когда они сошли со скрипящей пристани на Отца Землю, и Колючка не могла бы с этим поспорить, даже если бы смогла для этого глубоко вздохнуть. На кривых улочках всюду валялся засохший навоз, собаки грызлись из-за мусора, на кольях перед дверьми были насажены мертвые животные.
– Они это продают? – пробормотал Бренд.
