Он наклонился ко мне, взял второй рукой меня за волосы, в первой руке все еще держа нож и мою руку на столешнице прошипел:
– Ты сломала мою жизнь, маленькая сучка, а твой Алекс испоганил жизнь моих друзей. Ты не достойна жить! Ты должна была сдохнуть тогда, в лесу, в чертовом марте 2008 года! Маленькая дрянь, вспомни мои письма! Ты не послушала меня. Я видел, как ты печатала свой чертов рассказ, там, у бассейна. Ты весь день его печатала, как одержимая! Помнишь, что я обещал тебе за это?
Он взмахнул ножом, и я почувствовала, как лезвие обожгло мою руку. Я закричала. Тысячи искр посыпались из глаз. Я посмотрела на руку – на ней не хватало двух пальцев. Я упала на пол и прижала к груди окровавленную руку. Я кричала как раненый зверь, стучала ногами и по полу и громко рыдала.
Кровь заливала мою футболку, слезы лились по лицу. Я кричала до тех пор, пока не охрипла. Тогда он снова схватил меня за волосы и потащил на террасу.
Бросив меня на пол, он что-то кинул мне. Я убрала волосы с лица целой рукой и посмотрела вниз. На террасе лежала пачка сигарет.
– Что замерла? Забыла, как это делается? А, Илона?
– Нет… – сквозь слезы выдавила я. – Нет, не нужно…хватит!
– Возьми сигарету в зубы, подожги ее и выкури. И тогда… тогда я пристрелю тебя или зарежу. Я ещё не решил, как раз подумаю над этим, пока ты куришь. Давай же, Илона, вспомним прошлое. Тогда в машине мы неплохо развлекались.
Я лежала на террасе и не могла поверить в происходящее. Словно ночной кошмар, который я пыталась забыть столько лет, снова стал явью.
– Бегом!! – Заорал Арсен.
Аккуратно, придерживая кисть руками, я подползла к пачке сигарет и взяла одну в зубы. От боли меня лихорадило, зубы стучали, от чего сигарета выпала. Я взяла вторую. Арсен бросил мне зажигалку и включил видеокамеру на телефоне.
– Шевелись, маленькая дрянь! А я пока создам нам обстановку.
С третьей попытки я подожгла сигарету. Арсен включил песню. Сразу же ее узнала. Она играла по радио, в автомобиле, той ночью.
На меня нахлынули воспоминания: я снова на заднем сидении, пьяная с сигаретой в зубах, жду, когда меня изнасилуют. Только в этот раз уйти из реальности, отключить все свои чувства мне не давала адская боль в руке.
– Все, хватит. Ты знаешь, что дальше в программе, – говорил Арсен, расстегивая ремень на брюках. – Я и так всю ночь ждал, когда ты закончишь кувыркаться с дружком. Пора бы и меня поласкать.
Он положил пистолет и нож на поручень террасы и подошёл ближе ко мне, тыча в меня телефоном.
– Сейчас я ещё бонусом запишу наше веселье. Вот так пост будет! Как ты там писала в своем поганом твиттере: #нетнасилию. Тебе же нравится писать истории, так вот тебе материал.
Черт возьми, он снимал видео! Пока я тут лежала в крови, слезах и соплях, докуривая сигарету – он снимал видео. Пока какой-то головорез наверху убивал самого лучшего мужчину, единственного кто был мне небезразличен – этот козел снимал видео.
В этот раз я не сдамся! На меня накатила волна неконтролируемой ярости. Я чувствовала, как отступает боль, как возвращаются силы и кровь закипает в моих венах.
Мой взгляд остановился на углу террасы, видимо вчера Алекс или кто–то другой оставил тут бутылку вина.
Не знаю, что именно мне придало силы: жалость к себе или смерть Алекса, но я подскочила на ноги и схватив бутылку, ударила ей ублюдка.
Он обхватил руками голову и заорал. Его волосы были в крови, а лицо в осколках стекла.
Пока он приходил в себя, я схватила нож, которым он отрезал мои пальцы, и всадила ему прямо в живот. Я смотрела ему в глаза, пока вгоняла рукоятку в его тело.
Арсен пошатнулся, сделал шаг назад и посмотрел на нож, торчащий из его тела, затем на меня. В его глазах было удивление и что-то ещё. Наверное, это было приближение смерти. Они становились холодными, безразличными, стеклянными. Как будто из них уходит жизнь.
Пошатнувшись вперед, он упал на колени и бросив на меня последний злобный взгляд, полный ненависти сполз на деревянный пол.
Я сделала шаг назад и почувствовала за спиной человека.
Если Алекс мертв, то это, наверное, подонок, который убил его.
Я сжала правую руку в кулак. Пистолет упал с поручня террасы, мне него не достать. Моя единственная здоровая рука – вот что было моим оружием.
Резко повернувшись, я ударила в лицо мужчину. Он этого не ожидал и от моего удара отлетел на пару шагов.
Однако это был не убийца, это был Алекс! Он был жив. Весь в порезах и крови, но живой. Держался за лицо и улыбался.
– Черт, – прошептал он, закрыв нос рукой, но я все равно видела его чертовски сексуальную улыбку. – Илона! Черт, ты сломала мне нос!
– О, прости, Алекс, – я упала рядом с ним на колени и обняла. Прости, он сказал, что ты мертв! Прости пожалуйста!
– Ничего страшного. Скажи, ты как? Илона, ты вся в крови! Илона, что он сделал? Илона?!
В этот момент жаркий утренний воздух потревожил странный звук. Вдруг запахло порохом. Но это было странно, откуда тут ему взяться. Я смотрела в удивленное лицо Алекса, и не понимала, что происходит.
