Мысленно перебираю содержимое своего шкафа, и, вспомнив о том, что у меня действительно имеется что-то подобное — киваю.
— Отлично, — Чарльз защёлкивает кейс и протягивает его мне. — Гэвин ожидает тебя у машины.
Как и всегда.
Киваю и, выйдя из кабинета, направляюсь к лифту.
***
Стягивая на ходу парик и чёртов нос, из-за которого мне было трудно дышать последние полчаса, я останавливаюсь у двери в палату и запихиваю содержимое своей конспирации в коричневый рюкзак.
Сегодня утром в почтовом ящике я нашла чёрный пакет, по всей видимости с новыми документами Уэльса. Но так и не успела его распаковать и ознакомиться с материалом.
Толкнув белую дверь, я замираю на месте в попытках заправить несуществующую прядь волос за ухо, так как на меня тут же были обращены тёмно-карие глаза Уэльса, и вглядывались они в меня с толикой скептицизма.
Смею сказать: сегодня он выглядит куда лучше, чем вчера.
— Мистер Холланд, — произнесла я, всё ещё оставаясь на месте.
— Мисс Прайс, — тем же тоном повторил он, от чего я склонила голову вбок, словно услышала знакомую интонацию.
Он стоял у окна и разглядывал «свою одежду», будто пытаясь понять, в действительности ли она принадлежит ему.
— Как себя чувствуете? — интересуюсь я, присаживаясь на кушетку.
Он кидает на меня быстрый взгляд, всё ещё придерживая в руках спортивные брюки. Я замечаю складку на его переносице.
— А как я, блять, должен себя чувствовать?
Я словно давлюсь собственными словами, подготовленными для любого вопроса или ответа, и начинаю тихо откашливаться.
Он хмурится, будто этот звук делает ему больно.
— Прошу прощения? — прочистив горло, я наконец подаю голос.
— Ну, если эти вещи притащили вы, то вам действительно есть, за что извиняться, — холодно произносит он и закидывает брюки обратно в пакет.
Я чувствую, как во мне начинает закипать злость и переключаюсь на рюкзак, в попытках найти в нём чёртову папку.
Где эта папка?!
С нескрываемым раздражением кидаю рюкзак на кушетку и, открывая папку, начинаю листать страницы.
— В этой хреновой папке Вы пытаетесь найти имя того, с чьего трупа это сняли?
Я не поднимаю голову, но слышу, как Уэльс начинает злиться ещё сильнее.
— Нет… Остин, — я произношу его имя и в четвертый раз перечитываю то, что написано на листке. — Остин.
— Я уже понял, что меня зовут именно так, — его голос стал более мягок, и я решилась взглянуть в тёмно-карие глаза.
— Мистер Холланд, — спокойно произнесла я. — Это Ваши вещи. Мы привезли их из Вашей квартиры, — я постаралась подчеркнуть каждое слово.
— Они выглядят так, словно я был хреновым бегуном. Только не говорите, что у меня на носу чёртов марафон.
— Подбирайте слова, мистер Холланд, — ровно произнесла я, вздернув подбородок.
— Ох, простите, я ранил Ваши чувства, мисс Прайс? Тогда не смею Вас здесь задерживать!
В какой-то момент я бы действительно встала и ушла, но понимала, что его гневу есть объяснение.
Как должен чувствовать себя человек, потерявший память?
Возможно одиноко, подавленно…растерянно?
— Мистер Холланд, — мой голос заставляет его вздрогнуть, но не обернуться ко мне лицом, — я оставлю Вам Ваши документы, возможно, благодаря им, Вы сможете что-то вспомнить, — заканчиваю я, понимая, что в действительности это вряд ли произойдет.
Встаю с кушетки и, подойдя к нему ближе, кладу на прикроватную тумбочку половину из того, что ему следует знать.
— Я зайду к Вам завтра, мистер Холланд.
— Несказанно этому рад, — слышу в ответ, после чего открываю дверь палаты и выхожу в коридор.
Сегодняшний разговор оказался более продолжительным, чем вчерашний. Но судя по тому, что он начинает приходить в себя, смею предположить: мне ещё придется встретиться лицом к лицу с человеком, который обучался со мной шесть лет назад.
