Как же он сейчас напоминает мне того придурка из Академии.
Всем своим чёртовым видом: приподнятым подбородком, переливающимися на свету блондинистыми волосами и плотно сжатой челюстью.
— Мистер Холланд, — начала я, уже чувствуя раздражение, — странным здесь является лишь то, что всё это, — обвела я рукой помещение, — Вы пытаетесь выяснить у меня. У социального работника. Ещё и в грубой форме.
Он смотрит мне в глаза.
Я смотрю в ответ, пытаясь выглядеть спокойно.
Он фыркает, а затем делает шаг назад:
— Я думаю, Вам пора, мисс Прайс.
Ещё один шаг назад, и вздёрнутый подбородок.
Ублюдок.
— Всего доброго, мистер Холланд, — сдержанно киваю я, скрещивая руки в замок.
Разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к двери. Выхожу из квартиры, стараясь не так громко хлопнуть дверью, как хотелось бы.
Оглядываю себя с ног до головы и прихожу к выводу, что в таком виде я не могу отправиться в отдел. Этот маскарад только для Уэльса, не для остальных агентов нашего штаба.
Именно поэтому мне приходится вернуться домой, чтобы одеться в привычное чёрное платье и шпильки и прикрыть глаза солнцезащитными очками.
Выхожу я всегда через пожарный выход, где меня ожидает машина.
Но на этот раз у Гэвина особое задание, поэтому до отдела меня подвозит не он.
Я в тысячный раз прокручиваю в голове разговор с Уэльсом, пытаясь понять, на каком моменте могла проколоться. Ясное дело, мы должны были позаботиться о том, чтобы более уютно обставить квартиру, но он мужчина, и как мне казалось, они не заинтересованы в подобной ерунде.
Особенно Уэльс.
Вспоминая его самодовольное выражение лица, хочется вернуться и хорошенько вмазать ему в нос.
Нужно перестать его жалеть, потому что выглядит он вполне себе здорово, от чего и позволяет себе неподобающие высказывания.
Я кидаю сумку на стол босса и, присаживаясь в кресло, наблюдаю за тем, как его взгляд перемещается от документов в руках на моё лицо.
— Так, — протягивает он, ожидая объяснений.
— Он догадывается, — выдыхаю я. — Точнее, подозревает, — поправляю себя.
Чарльз откладывает документы в сторону.
— Только не говори, что это из-за имени, — подавляя раздражение, произносит он.
Я хмурюсь.
— Нет, — тут же отвечаю.
Чарльз напрягается.
— Тогда…?
— В который раз твердит, что вещи не его…
— Вещи действительно не его, — кивает Чарльз, а я замираю с приоткрытым ртом. — В его гардеробе не было…ничего, что могло бы говорить о его обычной повседневной жизни.
— Вы могли бы меня предупредить! — зло выплёскиваю я.
— Мы не знали, что у нас могут возникнуть проблемы из-за…одежды.
— Ещё квартира, — продолжаю. — Он не верит, что она его.
Чарльз выдыхает.
— Убеди его. Скажи, что это естественная реакция, он ведь ничего не помнит.
— Он не слушает меня, Чарльз, — стону я. — Вы ведь знаете Уэльса, он именно поэтому всегда работал один. Никогда никого не слушал.
— И именно поэтому был лучшим агентом, — на секунду задумавшись, выдает Чарльз.
Я расслабляюсь, откинувшись на спинку кресла.
— Почему просто не рассказать ему всё?
Чарльз мотает головой.
— Если мы ему расскажем, если поспособствуем восстановлению его памяти, и он поймёт, что потерял невесту… Джейд, развернётся самая настоящая война между нами и Уроборос.
— Чарльз, она началась два года назад, — поправляю его.
— Это не война, дорогая моя, это лишь угрозы. Он не воевал с Уэльсом, лишь пригрозил, — босс откидывается на спинку своего кожаного кресла, — и самое главное — он не должен узнать о том, что Уэльс остался жив, иначе закончит начатое. Уроборос не любит, когда дело не закончено, а Уэльс не в том состоянии, чтобы дать ему отпор.
Я тяжело выдыхаю и проклинаю отца за то, что в мои восемнадцать он отдал меня в Академию, а не в Кембридж, как всех остальных обычных девчонок.
Да, мне нравилась моя работа, даже несмотря на постоянную угрозу жизни, но не когда она превратилась в чёрт пойми что…
Ох.
Мне срочно нужна компания Гэвина и кружка зелёного чая.
— Тебя беспокоит что-то ещё, помимо его подозрений? — вдруг интересуется Чарльз.
Да.
Его свинское поведение!
Вопреки своим мыслям, я мотаю головой. Но лишь потому, что в Академии нас учили искать подход к каждому. Не хочу показать Чарльзу, что начала терять этот навык.
Если я позволю Остину и дальше вести себя так со мной, то со стороны буду выглядеть профессионально непригодной для своей работы.
И это факт.
Глава 2.
Стук.
Еще стук.
Нет, это больше не стук кулаком в дверь. Это удары моего сердца.
Прошло более полминуты с того момента, как я пытаюсь достучаться до Уэльса, но дверь так никто и не открывает.
Дышать становится трудней, потому что беспокойство накрывает меня с головой.
Что, если он вспомнил?
Что, если он на полпути к дому Уроборос?
Что, если прямо сейчас он уже мертв?
— Вы, — слышу я раздражённое.
Поднимаю голову и выдыхаю с облегчением, потому что вижу перед собой Уэльса, высунувшего голову в щель между дверью и проёмом.
— Добрый день, мистер Холланд, — улыбка получилась хоть и короткой, но искренней.
