Уильям аккуратно перебирает каждую, а затем останавливается и протягивает мне исхудалое личное дело Элизабет Конни Питерс. Ей было всего двадцать шесть, именно поэтому в её папке находилось всего три листа.
Первый об анализах при устройстве на работу. Второй о попытках забеременеть и о том, что могло этому препятствовать.
Забеременеть?
У меня совсем вылетело это из головы. Ведь мы…и вправду хотели ребенка.
А третий…
А третий о том, что ей в затылок пустили пулю.
Несколько снимков с места гибели. Её окровавленное тело, спутанные блондинистые локоны в запёкшейся крови и дата смерти:
Тринадцатого апреля две тысячи двадцатого года.
Время смерти: 00:03.
Захлопываю папку, прежде чем смогу что-то еще понять или прочитать, и замираю, словно сам только что получил пулю в затылок. Перед глазами пробегает знакомая картина, только я чувствую себя моложе. Да, определенно, это было несколько лет назад.
Брудствуд сует мне какую-то папку, и я беру её трясущимися руками, глядя на снимки своего мёртвого отца.
Поднимаю голову и вновь открываю папку Элизабет на последней странице, где находятся снимки. Кладу её на стол и тяну на себя все остальные личные дела, пытаясь найти своего отца. Долго мучиться не приходится, поэтому, открыв её на последней странице, замираю, глядя на окровавленный затылок отца, с заметной дырой.
Закрываю одну папку, а затем другую, отодвинув их в сторону Уильяма.
— Никто не должен знать, что я был здесь, — холодно произношу я, даже не удивившись тому, как похолодел голос.
Уильям молча кивает и возвращает обе папки в общую кучу, поднявшись из-за стола. Словно ожидает от меня каких-либо действий, но затем отмахивается и направляется к шкафу, тихо произнося:
— Тебе лучше воспользоваться чёрным выходом.
— Да, — блёкло. Брошено куда-то в приоткрытое окно.
Встаю из-за стола, поправив пиджак, и затягиваю обратно галстук, наблюдая за тем, как обеспокоенно глаза Уильяма бегают по моему лицу.
Думает, что я с катушек слечу?
Возможно, все было бы именно так, но у меня всё ещё нет недостающих пазлов, которые смогли бы обрисовать общую картину происходящего.
Да, Виктор убил моего отца…сколько? Одиннадцать лет назад? И всё потому, что Аарон лез не в свои дела, хоть это и была его работа. Но…я? Хренову пулю мне в лоб, что за задание было у меня, что Виктор решил прикончить нас обоих?
Может, задание было у Элизабет? Ведь это её он убил, а меня всего-то завалило плитами.
Какой ёбаный бред.
Протягиваю Уильяму руку и тот покорно пожимает её, вложив в свой кивок всевозможное понимание ситуации. Как только выхожу из кабинета, стягиваю с себя пиджак и смешиваюсь с белыми халатами, направляясь к запасному выходу из больницы.
Глава 19.
Воздух, свежий после дождя, тут же приводит меня в чувства, и я решаюсь накинуть пиджак, как только оказываюсь на парковке у больницы. Достав из него кредитную карту, нахожу банкомат, чтобы снять немного денег на такси.
Дальнейшие операции происходят куда быстрее, чем полчаса назад. Такси я ловлю сразу же, а водитель, на удивление, попадается более вменяемый, чем тот, что пытался меня обобрать сегодня с утра.
Стянув с себя чёртов галстук, я словил себя на мысли, что скучаю по спортивному трико и обычной мужской майке. Даже по тем пижамным штанам и некоторым вещам не моего размера.
Кто, чёрт побери, подбирал это дерьмо для меня?
Неужели Прайс? Ведь не может быть её вкус настолько плох.
Если это была она, то всё логично, ведь та Прайс явно ещё недолюбливала меня.
Стоп! А с чего ты взял, что сейчас она тебя «долюбливает»? Решил это только потому, что она приютила тебя у себя, помогла, когда ты даже об этом не подозревал и…подпустила к себе?
Несмотря на пущенную в грудь пулю, отвезла на кладбище, а затем оставила у себя.
Если бы не было сегодняшней ночи, я бы сказал, что она чокнутая, но здесь облажался именно я. Именно я понял, что Джейд что-то…важное.
