– Иногда мне кажется, что журналисты дают священную клятву искажать факты. Умирает великий человек, а они только о том и говорят, что его нашли раздетым.
– Но вы должны признать, это и вправду необычно.
– Так себе оправдание, – возразил Лал. – Разве жизнь человека должна сводиться к обстоятельствам его смерти? «Здесь покоится сэр Джеймс Хэрриот, неутомимый борец за независимость Индии, непревзойденный дипломат… который умер без штанов».
Персис почувствовала, как сильно раздражен Лал, и воздержалась от ответа.
– В любом случае… – он поставил локти на стол и устремил на нее серьезный взгляд. – Как продвигается ваше расследование?
Персис наконец поняла, почему Лал показался ей таким привлекательным. Он напомнил ей мужчину, которому она отдалась, того обманщика, который украл ее сердце, а затем втоптал его в пыль. Лал был точно такой же маленький и опрятный и точно так же излучал уверенность в себе, которая не стыковалась с внешней безобидностью.
Она мысленно поспорила сама с собой о том, что ему можно рассказать, а что нет.
Официально Лал не принимал никакого участия в ее расследовании, и отчитываться перед ним она была не обязана. Но, с другой стороны, у него был доступ к информации, которую не так-то просто получить без его содействия. Значит, придется действовать осторожно.
Персис кратко описала ему все, что делала со дня смерти Хэрриота.
– Что вы думаете о Тилаке? – спросил он, когда она закончила.
– Он был очень открытым. И рассказал мне о работе, которую сэр Джеймс выполнял для правительства. Вы о ней знали, не так ли?
Лал медленно кивнул.
– Да. Сэр Джеймс посвятил меня в это дело. По крайней мере, рассказал в общих чертах. В подробности он вдаваться не мог.
– Почему вы тогда об этом умолчали?
– Потому что это не мое дело. Поймите, это очень деликатные вопросы. Расследование сэра Джеймса имеет общенациональное значение. И это не то, что мне – и уж тем более вам – можно открыто обсуждать.
– Тогда как же мне вести расследование?
Лал откинулся на спинку стула, вынул из кармана пачку сигарет и прикурил одну от спички. Предложил угоститься Персис, но она отказалась. Дым стал медленно выходить из его ноздрей и клубиться вокруг глаз.
–
Персис еле совладала с раздражением.
– Вы заглядывали когда-нибудь в те документы?
– Нет. Я уже сказал, что он скрывал их от меня. Честно говоря, я думал, что ему могла бы пригодиться помощь, но сэр Джеймс панически боялся, что кто-нибудь узнает слишком много о его делах.
– В камине я нашла пепел. Это могли быть остатки документов?
Лал пожал плечами.
– Вполне возможно.
– И вы сказали замминистра внутренних дел, что документы были уничтожены?
Лал моргнул.
– Он спросил, какова вероятность, что это так. И я ответил, что такая вероятность есть.
– В списке недавних встреч, который вы мне предоставили, сказано, что сэр Джеймс несколько раз уезжал из города. И в большинстве случаев вы не упоминали, куда он ездил.
– Если и не упоминал, то только потому, что эти поездки были связаны с его расследованиями. Повторюсь: он настаивал на том, чтобы оставлять эти подробности при себе – даже если дело касалось покупки билетов.
Мысли Персис мгновенно вернулись к корешку билета, который она нашла в куртке Хэрриота. Может, он остался как раз с такой поездки?
– Вечером в день смерти сэра Джеймса его видели с человеком по имени Вишал Мистри. Вы знаете, кто это?
Лал нахмурился.
– Нет.
– Но ведь вы были личным помощником сэра Джеймса!
– Никаких записей о планах встретиться с Вишалом Мистри у меня нет.
Говорил ли он правду? А если нет, зачем ему понадобилось врать?
– Хорошо. В тот же самый вечер вы поссорились с сэром Джеймсом. Можете сказать мне, из-за чего?
Лал поднял бровь.
– Поссорились? Кто вам это рассказал?
– А это важно?
Он казался встревоженным.
– Мы с сэром Джеймсом редко ссорились. Да, мы могли разойтись во мнениях или чересчур эмоционально обсуждать какие-то вопросы, но до ссор у нас не доходило. Я всегда считал, что я не просто помощник, а советник и доверенное лицо. И что еще важнее – он был моим работодателем. Он был главным, и окончательное решение всегда оставалось за ним.
– Значит, прояснить мне ситуацию вы не можете?
Лал посерьезнел и затушил сигарету в пепельнице.
– Я уже сказал вам: никакой ссоры не было.
– Хорошо. А что вы можете сказать о Роберте Кэмпбелле?
– Кэмпбелл – хитрый лис. Ему нравится изображать этакого грубоватого шотландца, который всегда говорит то, что думает. Но правда в том, что ему нельзя доверять. И сэр Джеймс это знал.
– А мне казалось, они были друзьями.
– Были. Но сэр Джеймс не питал насчет Кэмпбелла никаких иллюзий.
– Тогда что он за человек?
Лал, казалось, принялся что-то рассчитывать в уме.
