Ева улыбнулась, демонстрируя ослепительно белые зубы. Это была высокая элегантная красавица. Из-под ее платка выбивались пряди темных волос. Такая легко могла бы блистать на голубых экранах – тем более что она чем-то походила на молодую Оливию де Хэвилленд. Персис была поклонницей этой американской актрисы с тех пор, как посмотрела фильм «Они умерли на своих постах».
Гэтсби вынула из кармана пачку сигарет «Кэпстанс» и закурила. Ее сопровождающий, который до того стоял, скрестив на груди руки, заозирался, словно испуганный кролик. Персис отметила, что они с Евой, единственные женщины во дворе, привлекают к себе очень много внимания.
В дальнем конце двора группа суфийских певцов принялась исступленно молиться. Их певучие голоса разносились по двору, смешиваясь с криками чаек.
– Знаете, – заметила Ева, – это место – один из лучших образцов индо-исламской культуры на субконтиненте. Хаджи-Али был богатым купцом. Но однажды он решил отказаться от всего имущества и странствовать по свету, творя добро для ближних своих, – она вновь беззаботно улыбнулась. – Жаль, что с сэром Джеймсом все так вышло. О чем вы хотели меня спросить?
– Как вы познакомились? – спросила Персис.
– Через моего отца. В прошлом году сэр Джеймс ездил в Штаты с дипломатической миссией. Отец принимал его в своем нью-йоркском доме, и они стали друзьями. Потом сэр Джеймс пригласил нас в Бомбей. Отец не смог поехать, а я охотно согласилась.
– Вы здесь по делу или просто удовольствия ради?
– И то и другое. Я фотограф. Впрочем, говоря откровенно, я просто дочка состоятельного человека, который потакает моим увлечениям. Но мне нравится думать, что я отношусь к этому серьезно. А субконтинент просто услада для объектива, особенно если вы увлечены этим делом. Вы, конечно, не знаете, кто мой отец?
Персис покачала головой.
– Трумэн Гэтсби. Известный промышленник и политик-республиканец. Так его официально называют в «Кто есть кто»[6] Маркиза. Мой отец сколотил состояние на недвижимости в Нью-Йорке. А теперь хочет баллотироваться в Конгресс. У нас говорят: «Когда человеку отказывает здравый смысл, он идет в политику».
– Звучит цинично.
– Скажем так, я немного повидала мир, и не все в нем мне по нраву.
– А сэр Джеймс был вам по нраву?
Ева замерла, а затем сдвинула очки на лоб, открывая красивые темные глаза.
– Будь это игрой, я бы сказала: «Бинго».
Персис подалась вперед.
– Мне сказали, что вы с сэром Джеймсом были… вместе.
– Вместе? – повторила Ева. – Как интересно. Я так понимаю, это значит, что у нас была какая-то нелепая интрижка?
– А она была?
Ева издала короткий лающий смешок.
– Нет. Этот человек мне в отцы годился. У него было свое очарование, но я не из тех, кто готов лечь в постель со всяким старым дураком.
– Значит, он был для вас просто другом?
– Скорее хорошим знакомым.
– У нас есть свидетельство, что незадолго до смерти он… вступил в связь с женщиной. У себя в кабинете.
Ева поморщилась.
– Это была не я. И уверяю вас, не потому, что он меня плохо уговаривал.
– Но все-таки уговаривал?
– Разумеется. Это был хищник, а не человек, – Ева протянула руку, чтобы стряхнуть пепел с сигареты, но сдавленный крик сопровождающего остановил ее. Прыгнув вперед, тот стащил свою тюбетейку и перевернул ее. Ева нахмурилась, но все-таки выполнила его просьбу и стряхнула пепел в импровизированную тряпичную пепельницу.
– Зачем же вы пришли к нему на бал, если он вам не нравился?
– Почему же не нравился? Просто я видела его таким, какой он есть. Нет, от Джеймса была польза. Он познакомил меня со многими влиятельными людьми в городе – с теми, кого я хотела сфотографировать. Для него это было чем-то вроде прелюдии.
– Кажется, вас не очень расстроила его смерть.
– Как я уже сказала, он был просто моим хорошим знакомым.
– Вы не знаете, с кем он мог быть в ту ночь в кабинете?
– Боюсь, что нет, инспектор.
– А кто мог желать ему зла?
Ева пожала плечами.
– Он был акулой политики. А как любит повторять мой отец, взялся плавать с акулами – так не жалуйся, если одна из них откусит тебе задницу.
Персис подождала немного.
Наконец Ева вздохнула.
– Понятия не имею. Вам следует спросить его помощника, Лала. Не думаю, что он как-то особенно любил своего босса.
Персис задумалась над этими словами. Вот уже во второй раз она слышала о возможной вражде между Лалом и его работодателем.
– Неужели вы больше ничего не можете мне сказать?
– Сейчас мне на ум приходит только то, что он недавно поссорился со своим деловым партнером. Шотландцем.
Персис оживилась.
– Вы о Роберте Кэмпбелле?
– О нем самом. Большое грубое животное.
– Хотите сказать, у сэра Джеймса и Кэмпбелла были разногласия? А из-за чего?
– Не знаю. Просто люди на балу об этом шушукались. Казалось, между сэром Джеймсом и Кэмпбеллом возникло какое-то напряжение. По крайней мере, было похоже, что сэр Джеймс не хочет с ним встречаться.
– Зачем же он пригласил Кэмпбелла, если они поссорились?
– Уж точно не по случаю праздника. Таких мрачных типов я еще ни разу не видела.
– Кэмпбелл был зол?
