– Прием! – с отвращением фыркнул Ачарья. – Неблагодарные провокаторы. Моя бы воля – я бы собрал их всех и переправил за границу. Пускай живут в своей вонючей новой стране и оставят Индию настоящим патриотам.
– То есть индусам?
– То есть тем, кто не отвернулся от родины, – и он ударил кулаком по колену. – По-моему, первым делом Неру должен был конфисковать собственность каждого богатого мусульманина. Пообрывать им хвосты и смотреть, как они удирают в свой Пакистан.
– В таком случае просто замечательно, что у Пандита Неру больше здравого смысла, чем у вас.
За их спинами загремела музыка.
– Фокстрот! – оживилась Элизабет. Поднявшись на ноги, она протянула руку Блэкфинчу. – Не согласитесь потанцевать?
Блэкфинч, который в это время пытался оттереть винное пятно на своей рубашке, залился краской.
– О, нет. Боюсь, я не танцую.
– Ничего страшного. Просто следуйте за мной, – она схватила протестующего Блэкфинча за руку, подняла с места и потащила за собой на танцпол.
Персис глядела им вслед, чувствуя себя так, словно ей под ребра вонзился осколок.
– Милая парочка, – кисло прокомментировал Ачарья.
– А разве нет? – спросила Минакши, поднося к губам бокал с вином.
Персис ничего не сказала. Какое ей дело до того, что Блэкфинч выставил себя дураком?
Она смотрела, как англичанин захлопал глазами, очутившись среди огней и музыки, а затем медленно начал двигаться – неуклюже и не в такт, как будто у него случился приступ. Элизабет вскрикнула, когда он наступил ей на ногу. Блэкфинч попятился назад, рассыпаясь в извинениях, и тут же врезался в поглощенную танцем индийскую пару. Эта пара зацепила другую, и все четверо растянулись на полу, запутавшись друг у друга в конечностях.
– Боже всемогущий, – проворчал Кэмпбелл. – Да у него, похоже, ног не две, а сорок, и все левые.
– Не всем же быть искусными танцорами, – улыбнулась Минакши Рай. – Уверена, что у мистера Блэкфинча полно других талантов.
Персис понаблюдала за тем, как незадачливый англичанин наклоняется помочь упавшим, и повернулась к Кэмпбеллу.
– Раз уж вы здесь, могу я задать вам вопрос? Мне сказали, что вы с сэром Джеймсом недавно поссорились.
Кэмпбелл побагровел.
– Кто вам это сказал?
– Неважно. Это правда?
– Полнейшая чушь. У нас с Джеймсом были разногласия, но мы никогда не ссорились. Мы дружили двадцать лет.
– Тогда почему он не явился на вашу встречу в то утро?
– Я уже сказал: он был человек занятой. Вот и все.
Персис отметила про себя, что он явно нервничает.
– Кроме того, насколько я поняла, на том балу вы также поссорились со своей дочерью.
Ответом был еще один хмурый взгляд.
– Слишком много внимания сплетням, инспектор.
– Значит, вы не ссорились с Элизабет?
– Нет, не ссорился.
Он вперил в нее пристальный взгляд, и она переключилась на Шанкара.
– Вы родом из Бомбея?
– Нет, – улыбнулся он. – Я переехал сюда несколько лет назад, как только улеглась пыль после Раздела. Мое родовое гнездо находится на севере, в штате Дели.
– У вас там семья?
– Уже нет. Моих родителей не стало, когда я был моложе. Я был у них единственным ребенком, – сказал он и снова улыбнулся.
– А как вы… пришли к этому? – она обвела руками клуб.
– Что вы имеете в виду?
– Как вы решили купить этот клуб?
Шанкар ухмыльнулся, обнажая идеальные белые зубы.
– Тратил наследство. У моей семьи были большие земельные владения. Я почувствовал, какое мне грозит будущее – я имею в виду планы Неру на заминдаров, – и решил продать дом и переехать в город мечты. Затем я стал инвестировать в различные предприятия. В том числе в этот клуб. Мудрое решение, не находите?
Вернулся Блэкфинч и рухнул на свое место. Щеки у него были красные, и Персис подозревала, что вовсе не от усталости. Элизабет Кэмпбелл осталась на танцполе с другим партнером. Лихой молодой индиец кружил ее в танго, а джаз-бенд отбивал ритм под аккомпанемент топота ног и свиста. Персис заметила, что губы Роберта Кэмпбелла сжались в жесткую линию. Он смотрел на танцующую пару, и его лицо выражало не что иное, как холодную ярость.
– Вы что-то имеете против танго? – спросила она.
– Имею, но не против танго, – пробормотал он. Он залпом осушил свой стакан, поднялся на ноги и направился к танцполу. Растолкав другие пары, он грубо набросился на свою дочь и получил отпор. Персис не могла разобрать их слов, но в какой-то момент ей показалось, что Кэмпбелл готов разорвать партнера дочери на части.
В конце концов Элизабет умчалась прочь, растворившись в толпе, а ее отец бросился следом.
– Что это было? – спросила Персис.
– О, боюсь, во всем, что касается его дочери, мистер Кэмпбелл все еще слегка старомоден, – сказал Шанкар, и на его губах заиграла улыбка.
– Что вы имеете в виду?
– Роберту Кэмпбеллу не нравится, что его дочь любит общаться с местными жителями.
– И вправду любит? – спросил Блэкфинч.
Персис покосилась в его сторону. Не было ли в его голосе огорчения?
Ади Шанкар поднялся на ноги.
– Прошу прощения, инспектор, но, боюсь, я должен прервать нашу беседу. Неотложные дела.
Персис тоже встала.
– Спасибо, что согласились встретиться. Возможно, у меня еще возникнут к вам вопросы.
Шанкар коротко поклонился.
