– Не будь таким занудой, отец, – сказала Элизабет и улыбнулась Персис. Она была одета в черное платье, которое очень хорошо подчеркивало ее фигуру. Обнаженные плечи девушки, напудренные и отполированные до кремово-белого цвета, ярко блестели. Копна каштановых волос была уложена в локоны и завитки, а губы выкрашены в карминовый цвет. Впервые Персис встретила Элизабет Кэмпбелл на теннисном корте, вспотевшую и тяжело дышащую от нагрузок, а теперь увидела в своей стихии. Здесь, в клубе «Гульмохар», голубоглазая девушка была настоящим воплощением красоты.
– Рада снова видеть вас, инспектор, – продолжила она. – И позвольте отметить, вы чудесно выглядите. Вас просто не узнать.
– Спасибо, – промямлила Персис. – Вы тоже сегодня прекрасны.
– А это кто? – поинтересовалась шотландка, поворачиваясь к Блэкфинчу.
– Мой коллега, Арчи Блэкфинч, – представила его Персис. – Эксперт-криминалист.
– Криминалист?
– Ах, да, – пробормотал Блэкфинч. – Я, э-э-э, осматриваю места преступлений.
– Копаетесь в трупах и все в таком духе?
– Ну нет. Это делает судмедэксперт. Но я все равно регулярно с ними сталкиваюсь. Профессиональный риск.
– Как интригующе.
Блэкфинч покраснел.
– Если вы умрете на открытом воздухе, первым насекомым, которое доберется до вашего трупа, будет мясная муха.
– Очаровательно.
– Они откладывают яйца. И через два дня появляются личинки, – добавил Блэкфинч, хлопая глазами.
– Позвольте представить Рама Ачарью, – вмешался Шанкар, указывая на круглолицего мужчину рядом с собой. – В следующем году на выборах в правительство северного округа Мумбаи он будет представлять Конгресс Пандита. Человек с большим будущим.
Ачарья одарил ее унылым взглядом.
– Значит, вы и есть та самая знаменитая женщина-полицейский? – в его голосе явственно слышалось отсутствие какого-либо интереса. – Что ж, по крайней мере, они выбрали кого посимпатичнее.
Персис не удержалась.
– Спасибо. Увы, я не могу сказать того же о ваших товарищах по Партии конгресса.
Он моргнул по-совиному, как будто не расслышал. Но скоро слова Персис добрались от ушей до мозга, и Ачарья тут же свирепо сдвинул густые брови, а его усы заплясали над губой. Однако не успел он и слова сказать, как Кэмпбелл разразился громким лающим смехом и тем самым снял напряжение.
Шанкар усадил их обратно на места. Официант вытянулся по стойке смирно и принял заказ. Персис, как и в прошлый раз, предпочла воздержаться.
– Но вы ведь не на работе? – попытался возразить Шанкар.
– Я здесь не по личным причинам, – сухо сказала Персис.
– Нет ничего дурного в том, чтобы совмещать приятное с полезным.
– Перестань, – проворчал Кэмпбелл. – Стремление индийцев соблюдать формальности напрочь убивает предпринимательский дух. Было время, когда можно было добиться своего, просто пожав нужную руку и сказав пару слов в нужное ухо. А теперь нужно заполнять бланки в трех экземплярах и столько бумажной волокиты, что корова взвоет. Мы все во власти чертовых бабу[8].
– Эти самые
– Украли? – ощетинился Кэмпбелл. – Все деньги, что я получил в этой стране, я заработал честным трудом. И я не позволю таким, как ты, на меня клеветать, Ачарья.
– Джентльмены, успокойтесь. Это ночной клуб, а не дискуссионный, – сказал Шанкар и повернулся к Персис. Шотландец затих, все еще излучая ярость.
Ачарья же извлек из кармана кисет, взял в одну руку обрывок бумаги и другой рукой набил его табаком. Затем он закурил получившуюся сигарету, и Блэкфинч, сидевший рядом с ним, закашлялся от едкого дыма.
– Вы в порядке, старина? – спросил Шанкар.
– Боюсь, мне нехорошо от дыма.
– Чтобы нормальному человеку стало плохо от щепотки табачку? – подозрительно пробормотал Кэмпбелл. По его тону было ясно, что большего он от англичанина и не ждал.
– Инспектор, возможно, нам следует перейти к вашим вопросам? – спросил Шанкар.
– Я рассчитывала на более приватную беседу.
– Но мы в ночном клубе, инспектор. Боюсь, обстановка уже настолько приватная, насколько это возможно.
Персис нахмурилась и кивнула.
– Хорошо. Но сначала позвольте спросить, почему здесь мистер Кэмпбелл?
– Мне это запрещено законом? – снова ощетинился шотландец.
– Просто я удивлена, что вижу вас здесь вместе.
– Ничего таинственного, – отрезал Кэмпбелл. – Мы с Ади собираемся вместе вести дела.
– Так вы знакомы?
– Познакомились на балу у Джеймса. Ади – один из тех немногих индийцев, которые знают, что зерна не надо мешать с плевелами.
– Роберт хочет сказать, – вставил Шанкар, – что мы живем во времена великих возможностей. Спустя столетия у Индии появился шанс переосмыслить себя. Раньше британцы были нашими угнетателями, а теперь мы можем сделать их партнерами.
– И это слова нового лица Индии! – фыркнул Ачарья.
