Вернувшись в Малабар-хаус, Персис припарковала свой джип и направилась к чайному киоску «Афзала». Он располагался на углу близлежащего перекрестка и, сколько она себя помнила, стоял там всегда. Худой, как палка, старик, одетый в белую форму Конгресса, с преувеличенным почтением поклонился.
– Для меня честь принимать новую народную героиню.
Персис бросила на него испепеляющий взгляд. Пока он готовил ей чай с молоком и сэндвич с огурцом и соусом чатни, она раз за разом возвращалась мыслями к делу. Факты громоздились друг на друга, открывались новые пути, а яснее не становилось.
Связь с Вишалом Мистри была несомненна, только дурак стал бы с этим спорить. Слишком уж большим совпадением было то, что ювелира убили на следующее утро после смерти Хэрриота. Но что связывало этих двоих? И правильно ли будет предположить, что один и тот же человек убил и Мистри, и Хэрриота? Вряд ли такой вывод можно сделать только из-за похожих ран.
Персис сидела за своим столом и продолжала размышлять о вещах, которые ее беспокоили. Теперь она знала, что незадолго до смерти Хэрриот съездил на север, в Пенджаб. Корешок билета подтверждал это. Надпись на корешке напомнила ей о записке, найденной в той же куртке. Листок взяли в отеле «Золотой храм». Логично предположить, что записку Хэрриот написал во время этой своей поездки на север.
Персис вынула свой блокнот, куда занесла имя и странный код.
Бакши. УЧК41/85АКРЖ11.
Она попыталась разобраться с буквами и цифрами, но только запуталась еще больше.
А что, если она действовала неправильно? Взяв ручку, она переписала эту строку, но на сей раз вставила черточки – там, где их логичнее всего было поставить.
УЧК-41/85-АКРЖ-11.
Все равно ничего не получилось.
В отчаянии Персис уставилась на стену. Там висела карта Бомбея. Персис стала ее разглядывать, и в глубине ее сознания что-то зашевелилось.
Она присмотрелась внимательнее. Карта была с координатной сеткой. Вдоль одной оси были проставлены буквы от А до Л, вдоль другой – числа от 1 до 14. Малабар-хаус, например, располагался в квадрате Ж-7. В квадрате…
Персис вернулась к загадочному коду и снова его переписала, добавив еще одну черточку.
УЧК-41/85-АКР-Ж-11.
Ж-11.
Что, если это указание на квадрат? Если так, то АКР – это, скорее всего, «акры». Такое обозначение она уже видела на картах сельских полей.
Не подразумевается ли здесь 85-акровый участок земли в квадрате Ж-11? В этом случае можно было предположить, что УЧК-41 означает «участок № 41» – это был еще один распространенный способ обозначения участков в сельской местности. Но на какой карте была эта сетка? И почему Хэрриот счел эту информацию настолько важной?
Вероятно, все это он записал, пока был в Пенджабе. Тогда логично, что если речь идет об участке земли, то в Пенджабе этот участок и находится.
Но кому же принадлежал этот участок? Бакши? Если да, то кто такой этот Бакши? Имел ли он какое-то отношение к работе Хэрриота в комиссии по Разделу? Некоторое время она ломала голову над этим вопросом, но вскоре сдалась.
Ей и так было куда направить энергию.
Когда Персис подъехала к воротам Лабурнум-хауса, солнце уже начало садиться. Она подождала, пока охранники пропустят ее внутрь, въехала во двор и припарковалась возле фонтана, сделанного в виде бетонного жеребца, который поднялся на дыбы и молотил копытами по воздуху.
Ее встретила встревоженная Лалита Гупта, одетая в бутылочно-зеленое сари. Экономка провела Персис в гостиную, отделанную панелями цвета табака. Там сидел Мадан Лал и пил чай, просматривая подборку рекламных проспектов.
Увидев Персис, он вытаращил глаза от удивления, но быстро пришел в себя.
– Простите, что не отвечал на ваши звонки, инспектор. Я был немного занят, – сказал он, когда Гупта вышла из комнаты. Он указал Персис на диван напротив и склонился над чайником. – Могу я предложить вам чашечку дарджилинга? Ужасно дорогой чай. Подозреваю, какое-то время мы не сможем его себе позволить.
Он звякнул ложечкой о фарфоровую чашку и протянул ее Персис.
– Неминуемое банкротство не сделало сэра Джеймса менее расточительным. Внешний блеск для него был превыше всего.
Затем он указал ложкой на тигриную шкуру, висевшую на стене за спиной Персис.
– У сэра Джеймса здесь был игорный зал. Он ночами напролет мог сидеть тут со своими приятелями, кутить и сражаться в покер. А про этого тигра он любил рассказывать, что застрелил его в Бенгалии, когда охотился с тамошним махараджей. Разумеется, это была ложь. Сэр Джеймс был опытным лжецом, поэтому и добился такого успеха на политическом поприще. Это было первое, что я о нем узнал, инспектор.
Персис уловила в голосе Лала новые, едва заметные нотки. На смену собачьей преданности бывшему работодателю пришел цинизм.
Она перешла прямо к атаке.
– Почему вы не сказали мне, что Маан Сингх служил вместе с вами в армии и что он брат миссис Гупты?
В глазах Лала мелькнула паника, однако он быстро совладал с собой.
– Не так уж это и важно.
