– У нас тут столько подозреваемых, что просто непонятно, зачем мы едем в Пенджаб. То есть, не пойми неправильно. Мне это в радость, но поездка Хэрриота в Пандиалу, возможно, не имела никакого отношения к его смерти.
Персис замялась.
– Ты прав. Но я уже сказала, что есть еще одна причина нашей поездки.
– Ах да. Визит в дом Маана Сингха. А что ты хочешь там найти?
– Честно говоря, понятия не имею.
Наступила ночь, и поезд с грохотом двинулся вперед. Около полуночи они остановились на сельской станции. Не в силах уснуть, Персис подошла к ближайшей двери, и ее удивленному взору предстал поток местных жителей, молча карабкающихся на крышу поезда. У некоторых из них были с собой свертки с одеждой, а у одного или двух – потрепанные чемоданы. Все эти люди навели Персис на мысли об обезьянах лангурах, кишащих на крепостных валах Кастелла-де-Агуада, старого португальского форта в Бомбее.
Серолицый начальник станции печально смотрел на нее из своей кабины. Рядом висел знак: «Индийские железные дороги: безопасность и пунктуальность».
Две характеристики, и обе лживые.
Вернувшись в коридор, Персис подумала, не проснулся ли Блэкфинч. Она заколебалась – не постучать ли – но затем все-таки повернулась и зашагала к своему купе.
Оказалось, что в уголке над ее койкой удобно устроилась летучая мышь. Но Персис не боялась этих зверей и поэтому не возражала против такого соседства.
Она почитала еще немного, а затем выключила свет.
Летучая мышь тихонько пискнула в темноте.
Поезд шел, тяжело дыша, все утро. Он сделал часовую остановку в Дели, а затем продолжил путь и прибыл в Амритсар около двух часов дня. Перед дальнейшим путешествием в Пандиалу здесь снова была запланирована часовая остановка.
Персис и Блэкфинч взяли такси до города и поехали к окраине.
– Дом, который вам нужен, находится в одном из беднейших районов Амритсара, – объяснил водитель. – Рядом со старыми Сэлтанвиндскими воротами.
Дороги постепенно сужались, а дома становились все менее ухоженными.
Наконец они въехали в лабиринт побеленных домов и узких улочек. В воздухе витала вонь из открытых люков. Такси остановилось у входа в переулок.
– Тут я не проеду, мадам, – слишком узко. Подожду вас здесь.
Дом Сингха они нашли через пять минут.
Дверь была открыта.
Персис постучала, а затем нырнула внутрь. Блэкфинч последовал за ней. Это был обычный дом, каких на субконтиненте еще много: спальня, гостиная, совмещенная с кухней, и ванная. В углу сидела, скрестив ноги, женщина в традиционных шальварах и молола пшеницу с помощью чакки – мельницы из грубого камня.
Увидев вошедших, она вытаращила глаза, вскочила на ноги и уперла руки в бока. Это была невысокая, но крепкая на вид женщина, смуглая, с твердым подбородком и неожиданно полными губами.
– Кто вы? – спросила она на диалекте панджаби.
Персис немного разбирала этот диалект: он не настолько сильно отличался от хинди, чтобы она совсем ничего не могла понять.
Оказалось, что это Рано, жена Маана Сингха, и что она прекрасно знает, в какую беду попал ее муж. Да и как она могла не знать? Об этом трубили все газеты.
Персис быстро объяснила причину своего визита.
– Я здесь, потому что хочу понять, почему Маан Сингх сделал то, что сделал.
Лицо женщины вытянулось. Она изумленно поглядела на гостей, а затем отвернулась. Было видно, что ее переполняет волнение.
– Как… как он?
– Он признался в убийстве. И, если он не изменит свои показания, его будут судить и повесят.
– Я знала, что он сделает что-то подобное, – прошептала женщина.
– О чем она? – спросил Блэкфинч.
– Это его жена. По-английски она не говорит, так что придется тебе потерпеть.
Англичанин затих. Вид у него был раздраженный.
– Давно вы женаты? – спросила Персис.
– Пять лет. Мы поженились, когда он вернулся с войны. А знаем друг друга с тех пор, как были совсем юными.
– А дети у вас есть?
– Да. Нашему сыну три года. Сейчас он ушел гулять с бабушкой.
– Это из-за него вы здесь, а не в Бомбее?
Рано поморщилась.
– Я звонила в тюрьму. Ему передали мои слова. А он ответил только, чтобы я его забыла.
Персис задумалась, что спросить дальше.
– Почему он ушел из армии?
Рано не ответила и опустила взгляд.
Тогда Персис попробовала зайти с другой стороны.
– Чем он занимался, когда вернулся с войны?
– Ничем, – замялась Рано. – То есть он подрабатывал то швейцаром, то чернорабочим, но постоянной работы у него не было. В нем было слишком много злости, чтобы он мог где-то надолго задержаться.
– Должно быть, вам нелегко пришлось.
Рано не ответила.
– Ваш муж когда-нибудь рассказывал о тех годах? В частности, о товарищах из своего подразделения? О неких Мадане Лале и Дулипе Гупте?
В глазах Рано мелькнуло узнавание, однако она ничего не ответила. Тут что-то крылось – Персис это чувствовала. Лал и Сингх знали друг друга с самой войны, и оба замалчивали этот факт. Лал нанял Сингха незадолго до того, как был убит Хэрриот. И, по их собственному признанию, именно они нашли тело англичанина.
Все это так и пахло каким-то заговором.
– Почему ваш муж уехал в Бомбей, бросив жену и маленького ребенка?
Молчание.
