Я быстро чмокнула его в щёку. Это было чрезвычайно неподобающе — выражения лиц Лизы и Фреда это подтверждали. Однако Лукас обвил меня рукой за талию и крепко сжал.
— Мне не терпится узнать, что здесь происходит на самом деле, — пробормотал он мне на ухо.
— Поверь мне, — ответила я, чувствуя биение его сердца, пока его тело прижималось к моему, — это эпичная история.
Мы с Фредом заняли места в допросной комнате и проделали все приготовления. Эсмеральда Стром сидела напротив, её осанка была напряжённой и непокорной.
— Я не понимаю, зачем я здесь. Мне начинает казаться, что вы считаете меня какой-то преступницей, — сказала она и пронзительно прыснула, будто сама мысль об этом была возмутительной. Она ещё не нервничала. Но всё же беспокоилась.
— Это не займёт много времени, — сказала я. — У нас всего несколько вопросов. Вы важный свидетель того, что случилось в банке.
— Я вам уже сказала. Я ничего не видела.
— Угу, — я кивнула, наблюдая за ней. А потом я вспомнила, что говорил мой дядя, и как он жаловался на обращение с ним из-за его возраста. Я пристальнее присмотрелась к Эсмеральде. Она была не так стара, как казалось с первого взгляда, но снисходительный подход мог сработать.
Я повысила голос, будто она была слегка туговата на ухо, и постаралась выглядеть сочувствующей.
— Полагаю, в вашем возрасте зрение уже не то, — сказала я.
— У меня нет никаких проблем со зрением! — ощетинилась она.
— Это хорошо, — смягчилась я. Затем помедлила и спросила так, будто меня только что озарило: — Вам тут комфортно? Может, подушку на стул принести?
Она резко нахмурилась.
— Вы всем допрашиваемым предлагаете подушку?
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, миссис Стром, — сказала я. — Я просто стараюсь убедиться, что мы позаботились обо всех ваших потребностях.
Она не смогла скрыть раздражённую гримасу, промелькнувшую на её лице. Я испытала проблеск удовлетворения. Раз мне удалось вывести её на эмоции, она будет выбита из колеи. Возможно, мне даже удастся спровоцировать её рассказать всю правду.
— Итак, — я подалась вперед. — Я так понимаю, ваш муж работал в банке Талисманик вплоть до его смерти в ноябре прошлого года. Это верно?
Она резко кивнула.
— Говорите вслух, пожалуйста, — сказала я. — Для записи.
— Да.
— Мне очень жаль слышать об его кончине. Нормально ли, чтобы гоблин и пикси были в длительных отношениях?
— Это были не просто отношения, — рявкнула она. — Мы были женаты. И да, полагаю, это необычно, но лишь потому, что на свете не так много гоблинов и пикси, — она скривила губы. — Я думала, вы как член Сверхъестественного Отряда уже знаете эти базовые истины.
Я мягко улыбнулась, показывая, что одновременно терпелива и добра вопреки её ворчливой натуре, и я смотрела на неё как на новорождённого ребёнка. Или на щеночка. Это сработало, и она насупилась ещё сильнее.
— Меня недавно назначили на эту должность, — сказала я ей. — И я весьма молода. Мне многому ещё надо научиться.
Она скрестила руки на груди, и укороченные рукава её платья слегка задрались.
— Оно и видно. Почему вы спрашиваете о Босвелле? Я думала, это по поводу ограбления банка.
— Всему свое время, миссис Стром, — я глянула на её обнажившиеся руки, подметив красные следы на её локтях. — Вы недавно поранились?
— Что? Нет, — она посмотрела вниз, осознала, на что я смотрю, и тут же опустила руки, чтобы рукава снова покрыли её локти. — У меня экзема.
Я мало что знала об экземе, но едва ли она затрагивала только локти. Но вот если кто-то проводил много времени, опираясь локтями на землю или пол и глядя через прицел снайперской винтовки, то как раз остались бы такие следы.
— Миссис Стром, — продолжила я. — У вас есть опыт обращения с огнестрельным оружием?
От такого вопроса дёрнулся даже Фред. Эсмеральда уставилась на меня.
— Не задавайте глупых вопросов, — она фыркнула. — С чего мне интересоваться оружием?
Я сделала пометку на листе бумаги перед собой.
— Значит, если мы свяжемся с местными любительскими тирами, у них не будет записей о ваших визитах?
Она не ответила, но её кожа побледнела.
— Миссис Стром?
— Без комментариев.
— Понятно, — я сделала ещё одну пометку. — И если мы обыщем ваш дом, мы не найдём внутри следов оружия?
Она поджала губы.
— Никаких мощных винтовок с прицелами?
Она не шевелилась.
— Никаких боеприпасов, которыми пользовался бы умелый снайпер?
Её губы подёргивались, но она молчала.
Хорошо. Я попыталась зайти с другой стороны.
— Вам не нравится банк Талисманик, так?
На сей раз она заговорила, и каждое её слово окрашивалось напряжением.
— Я не понимаю, какое это имеет отношение к чему-либо. В данный момент вы мне тоже не особо нравитесь. Это не означает, что я собираюсь на вас напасть.
— Ммм, — я подняла взгляд от листа бумаги перед собой. — Почему вам не нравится этот банк?
— Потому что они загнали моего мужа в могилу. Он пахал там до самого дня своей смерти. Он давно должен был выйти на пенсию.
— Они же не мешали ему выйти на пенсию, так? Мосбёрн Пралк ведь побуждал вашего мужа уволиться, а тот отказывался?
Эсмеральда отвела взгляд.
