Мерфи царапнул зубами мою нижнюю губу, сильно, почти до боли, однако это лишь подхлестнуло мое возбуждение. В ответ я его укусила, и он зарычал. Ну или по крайней мере я подумала, что рычал он.
Звук не завибрировал у моих губ, я не ощутила рокот в груди Мерфи, а должна была, учитывая близость наших тел.
Тихое рычание повторилось, и я вспомнила о ночном звере. О звере, который, по уверениям Мерфи, мне померещился.
Я оторвалась от его губ и взглянула на деревья.
Похоже, моя греза следовала за нами.
— Ложись! — выкрикнула я.
Мы с Мерфи припали к земле. Выскочившее из-за деревьев существо споткнулось о нас и рухнуло ничком.
Не волк, не медведь, не представитель семейства кошачьих, а мужчина. Это не значит, что он не чудовище, ну или не был им прошлой ночью.
И почему я решила, что наш противник не совсем человек? Вероятно, потому, что из его горла по-прежнему вырывалось рычание.
А еще он чертовски быстро двигался — гораздо быстрее обычного гаитянина. К тому времени как мы с Мерфи поднялись на ноги — а медлить мы не стали, — парень уже пошел на второй заход.
На его черном лице зловеще сверкали глаза. Серые, зеленые или голубые — трудно определить, когда внимание приковано к тому, как они закатываются и моргают, словно человек находится под кайфом или, может, просто сошел с ума.
Мерфи толкнул меня за спину. Меня наверняка впечатлили бы его благородство и отвага, не будь я сосредоточена на странном рычащем туземце. К тому же я рассердилась от того, что Мерфи оказался безоружным, так как оставил мачете и стволы у пруда, когда решил меня поцеловать. У меня по крайней мере имелся нож.
Опустив руку на талию, я выругалась. Ножны были пусты.
Прежде чем я успела задуматься, как, почему или где, гаитянин набросился на Мерфи, и они вдвоем рухнули на землю. Хотя противник был крупным и грузным, Мерфи ему не уступал. Пригодилось и то, что он прошел барную школу боевых искусств, ведь его соперник не придерживался правил — если вообще существуют какие-то правила кулачного боя.
Противники дрались, стараясь завладеть преимуществом в поединке. Потом гаитянин принялся клацать зубами перед носом Мерфи, словно пытаясь его откусить.
— Да что с тобой такое, черт возьми? — воскликнул Мерфи.
Уж мне ли не знать. Согласно легенде, некоторые зомби жаждали человеческой плоти.
Я пробралась к пруду.
Вместо того чтобы схватить один из стволов, не заряженный серебром, солью или чем-то эффективным против того, кем, возможно, являлся гаитянин, я рылась в рюкзаке, пока не нашла собственноручно изготовленный зомби-выявитель.
Не то чтобы он раньше срабатывал.
— Но ведь то были оборотни, — пробормотала я, рывком развязала мешочек и высыпала немного порошка в ладонь.
— Кассандра! — крикнул Мерфи. — Нельзя ли побыстрее?
Я рванула к нему, на бегу подняла ладонь, приблизила запястье к губам, чтобы дунуть порошком в лицо гаитянину. Одновременно с моим выдохом Мерфи могучим рывком скинул с себя противника и в награду нанюхался зомби-выявителя.
Пыль покрыла его кожу. Он моргнул, и ее крупицы ссыпались с ресниц. Мерфи закашлялся.
— Ой? — смущенно произнесла я.
— Пригнись! — выкрикнул он.
Я нырнула к земле. Над моей головой просвистел кулак. Оттолкнув меня в сторону, Мерфи вскочил на ноги, схватил соперника, вновь повалил его на землю и скомандовал:
— Пистолет!
Я шагнула к оружию, но остановилась, когда гаитянин, распластав Мерфи на спине, снова принялся клацать зубами у его носа. Сдернув серебряное распятие через голову, я воткнула его в шею гаитянина.
Тот взвыл. «Ага. Оборотень», — подумала я.
Вот только он не взорвался, а ударил меня тыльной стороной ладони. Я пролетела пару метров и приземлилась на пятую точку.
— Кончай валять дурака и возьми пистолет! — повторил Мерфи.
Помотав головой, я вздрогнула, когда боль пронзила щеку. Будет синяк, не в первый раз.
Я подползла к рюкзаку Мерфи и достала пистолет. Вряд ли он поможет, однако особого выбора у меня не было. И тут я уловила взглядом блеск у кромки воды.
Мой нож.
Я схватила его и поползла обратно.
Лишь несколько сантиметров отделяли гаитянина от носа Мерфи. Мне не поспеть к ним вовремя.
Не раздумывая, я отвела руку назад и метнула нож. Клинок с глухим звуком воткнулся гаитянину в спину прямо промеж лопаток. И вновь ни дыма, ни огня, ни оборотня. Ну и дела.
Гаитянин жутко взвыл — что неудивительно — и потянулся к ножу. Только когда он выдернул его из спины, я поняла, что дала промашку. Теперь у гаитянина были и нож, и Мерфи.
— Кассандра! — проревел Мерфи.
Противник навис над ним, кровь и заходящее солнце окрасили лезвие в красный цвет.
В царившей на уединенной поляне тишине выстрел получился неприлично громким.
Гаитянин резко дернулся, выронил нож и упал, придавив Мерфи.
— Уф. — Мой проводник торопливо выбрался из-под тела.
Гаитянин не шевелился и не дышал. Либо пули эффективны против зомби, либо он, возможно, не зомби.
На меня накатила тошнота. Если он не был мертв, значит…
