Он опустил глаза, и пряди волос упали на его лицо.
Я подошла к окну и выглянула наружу. Сельчан, казалось, стало вдвое больше. Они все толклись на площади и общались. На нас никто не обращал внимания.
— Идем. — Я выскользнула за дверь и устремилась в джунгли. Никто не окликнул меня, даже когда Мерфи пошел следом.
— Куда мы? — поинтересовался он.
— Ночью Мезаро показал мне, как воскрешать мертвых.
Мерфи остановился. Взглянув на него, я поняла, что он вздумал поспорить.
— Просто посмотри, послушай, а потом принимай решение, — поторопила я.
Мерфи кивнул и последовал за мной к полю. Оно казалось перекопанным или, возможно, развороченным встающими из могил мертвецами. Пальцевидных побегов не наблюдалось. Я опустилась на колени в том месте, откуда появилось тело Хелен, вытащила нож и начала копать.
— Кассандра, что ты делаешь?
— Помнишь, когда мы нашли это место, нам показалось, что здесь что-то сажают?
— Да.
— Так вот, они не сажали, а хоронили.
Мерфи стиснул зубы, поэтому я быстро посвятила его в подробности вчерашнего ритуала. Рассказывая, я продолжала копать, но когда закончила, в земле появилась глубокая яма без малейшего признака костей.
— Здесь ничего нет, — констатировал Мерфи таким голосом, словно и не верил, что я что-то найду.
— Мне кажется, мы их пробудили. Это объясняет внезапный прирост населения деревни.
— А леопард?
— Может, Мезаро бродит по окрестностям в его шкуре.
— А она висела на стене, когда ты вчера ночью заходила в его хижину?
Я не помнила.
— Я была пьяна, одурманена, взвинчена — возможно, все сразу.
— Погоди. — Мерфи пересек поле и вошел в хижину. Я напряглась, ожидая крика, выстрела, чего-то плохого. Мерфи вернулся. — Сейчас она там.
Я подошла к нему, заглянула в хижину бокора и удостоверилась, что Мерфи сказал правду. Однако это не значило, что мне привиделось. Или не привиделось.
— На Гаити случаются странности, — прошептал Мерфи.
— И не говори.
— Но воскрешение мертвецов? Это немыслимо даже для этих мест.
— Как ты можешь стоять тут и говорить, что ты в это не веришь? Ведь их вернула к жизни твоя кровь.
— Если какой-то псих порезал меня ножом и вылил кровь на землю, это еще ничего не доказывает. Тебе надо выкинуть из головы эту чушь, Кассандра. Поезжай домой. Сходи к кому-нибудь.
— Думаешь, я сумасшедшая?
И зачем я в который раз задаю этот вопрос? Ясно же, что ответом будет «да».
— Я думаю, что ты скучаешь по дочери, — ласково сказал Мерфи. — Это можно понять. Но ты должна отпустить Сару и продолжить жить.
— Не могу. Без нее жизни нет.
В его глазах что-то промелькнуло. Может быть, печаль, но скорее всего в них просто отразилось мое горе.
— Так создай новую, — предложил Мерфи.
— Ты даже не представляешь, о чем говоришь. У тебя нет детей.
— Таких, о которых мне известно.
Ну как он мог ерничать в таком разговоре? Все потому, что он Девон Мерфи — бродяга, сердцеед, вор. Он рискнул нашими жизнями ради камня. У него не было права занимать позицию морального превосходства. Сомневаюсь, что он вообще имел понятие о морали.
— Ты явно никого никогда не любил, — фыркнула я.
— Ты права, и никто не любил меня.
Повисла тишина. Мерфи тяжело задышал и сжал кулаки. Я тоже. Так мы ни к чему не придем.
— Если есть один шанс на миллион вернуть дочь, я им воспользуюсь. — Я посмотрела на пустое поле. — Ночью здесь что-то произошло.
Вот бы еще помнить, что именно.
— Тебя одурманили, — заметил Мерфи. — И тебе все привиделось. Люди не воскресают. Это невозможно.
Меня захлестнула ярость. Вероятно, потому, что я немного боялась того, что он может оказаться прав, а если так, то что мне делать?
Я зашагала в сторону деревни, предоставив Мерфи выбор следовать за мной или нет. Мне было все равно. Нужно поговорить с Мезаро, а раз он не у себя, то должен быть в деревне или кто-то должен знать, куда он ушел.
Выйдя на площадь, окруженную хижинами, я замерла, увидев своих служанок. Они больше не выглядели мертвыми. Наоборот, они улыбались и болтали в центре оживленной толпы.
— Я тебе покажу невозможное, — пробормотала я и вытащила из кармана выявитель зомби.
Высыпала остатки порошка на ладонь небольшим холмиком. Перебор, но я торопилась.
Я направилась к толпе, но не успела до нее дойти. Взметнулся ветер и сдул порошок с моей руки. Словно облачко из мультфильма, пылинки полетели в лица всех сельчан поблизости.
Не знаю, чего я ожидала. Скорее всего, никаких последствий, как бывало во все прошлые разы, когда я применяла это средство. Если порошок чего-то стоит, почему Мезаро его не забрал?
Но я никак не ожидала, что два десятка людей примутся вопить в агонии и таять в воздухе, словно злая колдунья Запада.
Плоть отошла от костей, из глаз ушла жизнь. Ногти и волосы удлинились, убившие этих людей раны вновь материализовались. Никогда такого не видела и больше видеть не пожелаю.
— Ладно, — сказал Мерфи. — Это я объяснить не могу.
— Что ты наделала? — взревел Мезаро.
Мы с Мерфи вздрогнули и подняли головы, оторвавшись от созерцания груды останков у наших ног.
